[ Всемирная история | Библиотека | Новые поступления | Энцикопедия | Карта сайта | Ссылки ]



назад содержание далее

Лекция 5 (20 Сентября)

Мир в Пикиньи обеспечил Людвига со стороны Англии. Оставалось управиться с внутренними врагами, и эта задача была не легкая. Одной из первых жертв Людвига сделался коннетабль Сен-Поль, один из первых, главных баронов Франции, представитель тогдашнего феодального сословия в Европе. Владения его лежали на границах Бургундии и Франции. Это давало ему возможность выбирать себе господина сообразно со своими минутными расчетами.

Во все царствование Людвига он играл эту двусмысленную роль; войско бургундское не раз находилось под его предводительством и в то же время он был коннетабль Франции. Это был человек необычайно честолюбивый и хитрый; между обоими государствами он занимал какое-то среднее место, не объявляя себя никому решительным врагом, всегда уступая обстоятельствам. Следующие подробности из Комминя покажут, к каким средствам против него прибегал Людвиг, давно ненавидевший коннетабля; он вступил с ним в самые тесные отношения в 1475 г., в эпоху похода англичан во Францию посылал к нему своих поверенных. Сен-Поль в это время продавал Бургундского герцога. Благодаря ему Людвиг знал все, что делалось в бургундском лагере. Тогда Людвиг пригласил бургундского посла, принял его за ширмами и призвал Сен-Поля, которого заставил высказать свои мнения и даже смеяться над Карлом. Он знал, что эти насмешливые слова повредят ему более даже, чем измена. Результатом этого была выдача коннетабля Карлу; суд был короток. С.-Поль был казнен. Верный своему правилу, Людвиг напевал песенку в день смерти Сен-Поля. Но на западной границе Франции заготовлялись события несравненно важнейшие: Карл шел прямо к королевскому венцу и вошел в связь с Фридрихом III, которому странным образом в это время предоставлено было право раздавать короны. Он торговался с Карлом, за корону просил [руки] дочери для сына Максимилиана, не хотел, по-видимому, идти прямо к решению дела. Карл простоял несколько времени перед Триром и должен был уйти назад без успеха, тем более что ему навязывалась война роковая — с Швейцарией.

В начале XIV столетия 4 лесных кантона Швейцарии свергнули с себя власть Австрийского Габсбургского дома, незаконно присвоенную Габсбургами. К ним примкнули еще несколько городов, составившие сильный союз, не обнаруживший, впрочем, значительного влияния на общие дела Европы. Жители Швейцарии приобрели себе славу победами над австрийскими рыцарями, но вне пределов своей тесной родины они не имели еще случая показать себя. За исключением лесных кантонов, в которых преобладало демократическое начало, в других кантонах была еще значительная аристократия, остались значительные рыцарские роды, частью жившие в своих замках и частью в городах и имевшие внутреннее влияние. Нравы швейцарцев были просты, народ был беден, но не нуждался в иностранцах, ничего не продавал и не покупал. Чувство национальной независимости было сильно развито и поддерживалось воспоминаниями о недавних победах над австрийцами. Конечно, Карл не думал о той роли, которую ему суждено было играть скоро. Разбитый швейцарцами эрцгерцог Сигизмунд должен был заложить Карлу часть своих родовых имений в Эльзасе для покрытия военных издержек. Над этими заложенными владениями поставил Карл своего фогта Гагенбаха, рыцаря известного своею жестокостью и крутым характером. Людвигу не нравилось такое приращение бургундских владений. Он видел, что Карл никогда не отдаст их. Но когда Сигизмунд внес деньги и требовал назад владения, Карл отказал этому требованию. Тогда эльзасцы выгнали бургундские гарнизоны с помощью швейцарцев. Это подало повод к войне. По-видимому, спор был самый неравный; у Карла была самая, может быть, лучшая армия в Европе; у швейцарцев вовсе не было почти конницы. Герцог Лотарингский, который вступился было за швейцарцев, лишился своих владений, был выгнан Карлом. Только Людвиг тайком поддерживал швейцарцев, заключил с ними первый договор такого рода, где обязывался помогать им деньгами, что имело дурное влияние на все дальнейшее развитие швейцарской политики. Он обещал им ежегодно 20 000 ливров за службу Франции. При Грансоне впервые сошлись войска швейцарцев с Карлом. Их было вдвое менее, у них не было почти конницы, но они разбили наголову Карла. Швейцарцы отмстили таким образом за гибель гарнизона замка Грансона, который был пред битвой взят Карлом. Через несколько месяцев Карл снова стоял в Швейцарии с новой армией, более многочисленной. Напрасны были все представления швейцарцев, неохотно приступавших к битве и говоривших, что ему нечего выиграть в горах их. При Муртене Карл претерпел еще более кровавое поражение. Этим поражением, можно сказать, была сокрушена сила герцога Бургундского. Лучшая часть войска погибла, для набора новых надобны были деньги, но города Фландрии не хотели давать денег; несколько времени Карл казался помешанным, и в самом деле с этого времени можно заметить в нем некоторого рода помешательство. Но это был человек упрямый.

В начале 77 года он осадил город Нанси, отнятый у него герцогом Лотарингским, и при осаде был в 3-й раз разбит швейцарцами и сам был убит. Был ли он убит врагами своими или изменниками, окружавшими его, этот вопрос остается нерешенным; много есть причин думать, что итальянский кондотьер Кампобассо содействовал не только поражению, но и смерти Карла, ибо получил огромную сумму от Людвига. Смерть его имела огромное значение. Во-первых, эта огромная масса земель бургундских, сдержанная только единством династии и правительства, разложилась, подала повод к войнам, и большая часть из них усилила могущество Габсбургского дома, которому суждено было всегда усиливаться на счет всех умиравших династий Европы.

Другое важное последствие — вступление в среду европейских народов Швейцарии. Дотоле заключенные в горах своих швейцарцы довольствовались тем, что отстаивали свою народность. От 1476 г. до половины XVI столетия Швейцария играла важную роль в делах Европы, далеко превышавшую ее средства и силы: швейцарские наемники решали великие битвы. Этот путь указал ей Людвиг, и она шла по нему, торгуя своей кровью. Это подало повод к постыдной для Швейцарии пословице: «Нет денег — нет швейцарских войск». Одним из доказательств, что смерть Карла не была неожиданным для Людвига событием, служат его распоряжения, принятые им так скоро после смерти Карла, что трудно предположить, чтобы он об ней не знал прежде. Начать с того, что войска французские уже стояли на границах бургундских и тотчас после смерти Карла заняли города на Соне и города бургундские. В сущности можно было спросить Людвига, по какому праву он это делает. У Карла осталась наследница-дочь, но он объявил, что считает себя законным охранителем этой беззащитной сироты. Но города Фландрии не обнаружили никакого желания впустить его войска к себе и объявили, что сами будут защищать свою государыню. Людвиг должен был довольствоваться герцогством Бургундским и городами на Соне. Между тем Мария вышла за Максимилиана Австрийского, вследствие чего была война, кончившаяся по смерти Марии мирным условием, по которому Максимилиан оставил за собой большую часть бывших бургундских владений, но собственная Бургундия была за Людвигом.

Теперь главная цель Людвига была достигнута, от этого он начал действовать с феодальными владельцами с усиленной жестокостью. Герцог Немурский умирает на плахе. Конечно, он был изменник, но измена была прощена ему давно. Казнь эта произвела сильное впечатление на всех; герцог Немурский был друг Людвига: главной уликой его было дружеское письмо к Людвигу, в котором он говорит о своих прежних восстаниях. Самая казнь совершилась с страшными обстоятельствами: под эшафотом стояли малолетние дети герцога Немурского, так что на них капала кровь казненного отца. Одним словом, во Франции не осталось головы, которая бы крепко держалась на плечах, как говорил сам Людвиг. Он писал к одному близкому ему человеку — Андрэ: «Милый Андрэ, держи голову обеими руками».

В 1481 г. вымерла еще династия Анжуйская; Людвигу достались Анжу, Мен, Прованс, так что, кроме Бретани, не осталось еще более сильных лен французских. Людвигу оставалось только заниматься внутренним устройством государства. Стоит только взглянуть в известное собрание Ordonnances des rois de France, чтобы усмотреть лихорадочную деятельность Людвига на этом поприще; 4 тома этого собрания, следовательно, почти третья часть его, наполнены распоряжениями Людвига; сюда еще некоторые бумаги его не вошли.

Людвиг не был формалистом: часто маленькой записочкой он отдавал важные приказания. Он целые дни проводил в переписке и правил Францией из кабинета своего. В особенности его занимала мысль о сосредоточении власти административной, об этой цели, к которой стремились все государственные люди Франции во все времена истории; с этой стороны его можно бы назвать начальником революции французской. Он убивал все местные особенности, он заботился, чтобы ни на одном углу Франции не делалось ничего без его воли. Сокрушая феодализм, он отнимал в то же время у общин права; он не был врагом горожан, но общину как отдельную республику он гнал немилосердно; отнимая их права, он заменял выборных городских своими чиновниками. Нетрудно понять, какую важность имела для него быстрота сообщения: вот почему он ввел почты. В его время во Франции возникла первая типография. Людвиг сначала принял это изобретение с большой радостью, но потом, кажется, несколько разделил подозрения своего века. Вообще же он был покровителем наук, любил мысль, может быть, потому, что не знал всей силы этого орудия. Он очень много читал: его называли un liseur infatigable et terrible. В 1483 г. он умер в замке своем П л е с с и, тревожимый разными заботами, недоверчивостью, опасением смерти; обманывая себя, он старался обманывать других усилением судорожной, лихорадочной деятельности; никогда он столько не раздавал приказаний; он говорил: «Не надо, чтобы во Франции догадывались, что я умираю».

Людвиг XI есть представитель, типическое лицо, в котором выражается характер большей части государей этого времени: Генрих VII Английский, Фердинанд Католик в Испании. Мы увидим у всех них что-то родное, эту глубокую ненависть к прошедшему, это нетерпеливое желание сломить прошедшее и основать на этом новое государство. Религиозных верований у них мало, зато они суеверны; таков Людвиг XI. Значительная часть мер, им принятых, была только продолжением, дальнейшим развитием системы его отца; таким образом, он пошел далее на пути преобразования парламента, и, как отец, учредил еще парламент в Бордо и Дижоне; в первом для Guienne, в [Дижоне] для бургундских владений. Место Людвига занял малолетний сын его Карл VIII. Вероятно, Людвиг помнил опасности, которыми он окружал отца, и потому не дал воспитания сыну, дав ему одну только книгу для воспитания. Но Карл VIII, удаленный от отца, читавший почти исключительно рыцарские романы, вышел явлением совершенно противоположным отцу.

Окончим обзор Франции следующим заключением. Каков бы ни был Людвиг XI, он не был хуже своих современников, разгадка его пороков в современных пороках и идеях. Но Франция обязана ему многим. Он собрал ее опять, нанес страшные удары феодализму, хотя здесь феодализм явился благороднее и выше, чем деятельность Людвига, осуществлявшего исторические законы. Язвы Франции от войн с Англией были залечены, Франция отдохнула после него, хотя тотчас после смерти его раздались тысячи жалоб на него. Из тюрем вышло много жертв его преследования: всеониявились громкими его обвинителями.

назад содержание далее






При копировании материалов проекта обязательно ставить ссылку на страницу источник:

http://historik.ru/ "Historik.ru: Книги по истории"