[ Всемирная история | Библиотека | Новые поступления | Энцикопедия | Карта сайта | Ссылки ]



назад содержание далее

Лекция 16 (26 Ноября)

Мы видели отдельные явления, которые стоят на границе между средней и новой историей, служат рубежом этих двух периодов. Мы сказали, что результаты предшествовавшего движения выразились в том великом событии, которое называют Реформацией. Приступая к изложению истории Реформации, должно наперед предпослать краткий обзор политических событий, которые находятся с нею в связи, в которых высказалось единство европейских народов, тесная связь между собой и быстрое распространение Реформации без которых не было возможно. Эти события — итальянские войны, начатые в конце 15 и продолжавшиеся до половины 16 ст. Итальянские войны доселе не имеют еще отдельного историка: лучшая попытка в этом роде принадлежит Ranke (прим. Речь идет о кн.: L. Ranke. Die romischen Papste, Bd. 3. Berlin, 1834-1836. В 1874 г. книга Ранке была переведена на русский язык: Л. Ранке. Римские папы, их церковь и государство в XVI и XVII столетиях, т. 1—2. СПб., 1874.). Но это книга неконченая, притом ей можно сделать один существенный упрек: итальянские войны нельзя понять настоящим образом, не приведши их в связь с духовным движением этого времени. Результаты их не были одни политические; если мы ограничим результаты их системою равновесия государств, приращениями и утратами разных государств, то мы далеко не получим полного итога итальянских войн. Но превосходно обсуждение источников в прибавлении Ranke от 1700 до 1739 г. Это образцовое произведение исторической критики; каждый писатель оценен по достоинству, показаны его недостатки и достоинства и заимствования, что должен иметь всякий в виду, занимающийся историей.

Мы видели, в каком состоянии оставил Людвиг XI Францию. Королевская власть окончательно одержала победу. Единство государства было упрочено присоединением великих лен: во всем королевстве оставалась только одна независимая лена — герцогство Бретань. Но мы видели также, какими средствами пользовался Людвиг XI для этой цели, как много потеряла французская монархия при нем из того нравственного характера, который соообщил ей Людвиг IX. При преемнике Людвига XI тотчас началась реакция властей и оскорбленного нравственного чувства. Государственные чины, собранные в 1484 г., потребовали отменения многих несправедливых постановлений, вознаграждений за частную несправедливость и смело произнесли приговор над Людвигом XI. Если бы в это время делами правила не Анна Бурбон, дочь Людвига XI, то можно было бы предвидеть новое усиление феодализма. Карл был еще молод, образование его было самое поверхностное, умственные силы незначительны. Но королевством правила его старшая сестра, которая успела в 7 лет правления подавить все партии. Когда настало совершеннолетие Карла VIII, он начал его делом великодушия, освобождением герцога Орлеанского (главы мятежников, оставшихся на стороне феодализма), потом браком с Анною Бретанскою, наследницей герцогства Бретанского. Бретань, таким образом, также присоединилась (великих лен не осталось более во Франции). Но у короля были глубокие замыслы. Он был плохо воспитан, поставленный, может быть с намерением, в небрежении отцом, жил в уединении в Амбуазе. Его книги состояли из рыцарских романов, расстроивших его воображение. Когда средневековые идеи везде уже падали, он мечтал еще о возобновлении крестовых походов. Но прежде он думал осуществить свои притязания на королевство Неаполитанское, некогда принадлежавшее Анжуйскому дому и отнятое Арагонским домом; но когда Карл Арагонский умер, он передал королевство Людовику, и за это-то право стал Карл. Обстоятельства были благоприятны (Италия была разбита на множество отдельных государств). В Северной Италии герцогство Миланское, самое могущественное, не могло противопоставить препятствий. Дядя и опекун короля Людовик Моро сам приглашал короля, боясь испанцев. В этом Людовике мы видим представителя тогдашней итальянской хитрой и бессовестной политики: общего итальянского патриотического чувства в нем не было. Всякое средство казалось ему позволенным. Он был настоящий итальянец своей эпохи. Умный, образованный, ловкий, смотревший на призываемых французов как на варваров, с презрением. На задней стене своего дворца он сам был представлен в виде хозяина, около него бродили galli, в руках у него была метла (птичка, множество петухов вокруг него, он кормит их, но в руках его метла, которой он может выгнать их тотчас). Но он значительно ошибся в расчете. Впрочем, не один он приглашал Карла VIII. Целая толпа итальянских эмигрантов, выгнанная оттуда смутами, приглашала Карла. Этим неосторожным требованием они на несколько веков подчинили Италию иностранным племенам. В 1494 г., осенью, 24-летний Карл двинулся в поход. У него было около 60000 войска; впрочем, через Альпы он перешел, имея не более 40000. Это было превосходное войско, составленное из французской gendarmerie, из швейцарской пехоты и британских стрелков. Современник этого движения итальянец Павел Иовий описывает пестроту оружия этого войска и говорит о походе, как писатели времен Римской империи описывали варваров; так точно все итальянцы смотрели на французов. Но французы в свою очередь смотрели на итальянцев не без зависти, ибо сознавали их превосходство, и не без презрения, ибо не встречали нигде сопротивления. Чрез Медиолан они прошли беспрепятственно. Когда они заняли

Тоскану, Петр Медичис поспешил заключить с ними постыдный мир, уступив все важные крепости французам; они заняли Флоренцию, но здесь встретились с итальянским патриотизмом. Карл VIII думал, колебался еще, какое правительство поставить во Флоренции, выгнать ли Петра Медичиса, оставить ли его или дать правление французским чиновникам. Тогда ему сказал Пьетро Каппони, один из низших сановников Флоренции: «Если так, велите ударить в трубы, мы ударим в колокола и будем биться». Король принужден был удалиться и оставил право Флоренции располагать своей судьбой. Между тем по уходе Карла Флоренция представляла странное движение, во главе которого стоял доминиканский монах Савонарола (родился 1452, умер 1498). Он явился во главе демократической и реформатской партии. Но он не касался католических догматов и хотел нравственных изменений в сфере самого католицизма и государства, но этим всего более навлек ненависть Александра VI, который скорее позволил бы нападать на догматы, чем на нравственность. Савонарола восставал против владычества Медичисов и требовал, чтобы власть была возвращена народу, а народ отрекся бы от привычек роскоши и богатства. Это был пламенный проповедник, но односторонний и суровый. Негодуя на ослабление нравственного чувства, он зашел слишком далеко; он начал гонение на искусство. Женщины должны были истреблять свои наряды; музыкальные инструменты, картины, книги, собираемые через них приверженцами Савонаролы, были сожигаемые на площади Флоренции. Такое движение могло, конечно, охватить одну местность, но противоречило общей образованной мысли. Макиавелли, знавший лично Савонаролу, отзывался с уважением о его личном характере, но с какою-то гордостью и пренебрежением о его преобразованиях. Усилиями противной партии, при сильном содействии Александра VI, Савонарола был сожжен после долгих мучений. Из Тосканы двинувшись в Рим, французы не встретили сопротивления. Папа Александр VI заперся в крепости святого Ангела. Увидав превосходство сил французских, он заключил с ними договор, давши в заложники Цезаря Борджиа. Между прочим, Карл потребовал, чтобы папа (1495) выдал ему Джема, брата Баязета Турецкого, который бежал к рыцарям св. Иоанна и оттуда к папе. Карл надеялся употребить его впоследствии против Турции, где он имел сильную партию. Александр выдал его, но отравленного, так что тот скоро умер: Баязет присылал послов к Александру и склонил его на это дело. В Неаполе французы встретили немного более сопротивления. Первые шаги в Италии Карл ознаменовал страшными жестокостями — два города были истреблены (Пленным французы не давали пощады). Итальянские кондотьеры не привыкли к таким войнам и тотчас отказались от битвы при одной встрече с французами. Король Альфонс сложил с себя корону и передал ее сыну Фердинанду II, даровитому, но не имевшему воинских дарований; опасаясь, чтобы оставшиеся у него войска не выдали его французам, он бежал на остров Исхию. В феврале месяце 1495 года Карл вступил господином в столицу противника — Неаполь. Он принял титло короля французского, обеих Сицилий и Иерусалимского.

Но вместо того чтобы воспользоваться нежданным успехом, Карл тратил время на празднества и игры, между тем как в тылу его готовилась величайшая опасность. Венецианцы, превосходившие политическим положением другие государства, поняли первые всю опасность [которая грозила] итальянскому полуострову от иностранцев. Они успели сообщить эти опасения не только итальянским князьям, но и Максимилиану Немецкому, Генриху VII Английскому и Фердинанду Католику . Фердинанд Католик и Максимилиан приняли деятельные меры, приготовившись к войне настоящей. Карл, пируя в Неаполе, узнал, что папа отложился, Людовик Моро соединился с венецианцами и ему угрожают испанцы. Он поспешил отступить, оставил отряд войска в Неаполе и поспешил во

Францию. На речке Таро 6 июля 1495 г., недалеко от Форново (в Пармском герцогстве), неприятели ему отрезали отступление в числе 40000 итальянцев, а французов было втрое менее. Тем не менее итальянцы были разбиты, французы не потеряли ни одной пушки и очень мало людей, успели проникнуть во Францию. Этот союз в Италии, в Венеции против Карла служил первым признаком истинных политических отношений, когда получило место понимание общей опасности и общих целей. Перевес, который могла одержать Франция над другими странами, был устранен. Но Карл готовил новое войско, новый поход в Италию. В 1498 г. среди этих приготовлений его застигла смерть. Войска в Неаполе принуждены были или сдаться, или возвратиться во Францию (против них образовалось народное восстание, и они не могли противиться). Савонарола, стоявший во главе партии, ждавшей французов в Тоскану, был сожжен. После него [делами правления] овладела умеренная партия, агентом которой был Макиавелли.

Преемником Карла был во Франции усыновленный Людвиг XII (Карл потерял детей), герцог Орлеанский. Он не обещал хорошего правления, с молодости отличался он жестоким нравом, стоял во главе феодальной оппозиции против Карла, но, вступив на престол, заслужил имя отца отечества. Редкий государь оказывал такое попечение о благе низшего народонаселения. Несмотря на тяжесть веденных им итальянских войн, он сделал многое для низших классов. Наследовав притязания [Карла] на Неаполь, он присоединил личные права на Милан как потомок Валентины Висконти (дочери Иоанна Галеаццо Висконти), из фамилии, предшествовавшей Сфорцам в Милане. С папой Александром VI он заключил тесный союз, дав сыну его Цезарю герцогство Валентинуа во Франции и женивши его на родственнице. Отправившись в Италию летом 1499 года, он овладел Миланом, но в 1500-м году утратил его обратно. Людовик Моро первый увидел результат своей политики; он воротился было в Милан, но попался французам, был отослан маршалом Тривульцио в Лион и умер в заточении во Франции в замке Loches, в Berry. Милан сделался французской провинцией. В средней Италии Людвига поддержал Цезарь Борджиа, соединивший под свою власть всю Романию.

Жизнь и дела Цезаря — это самый из любопытных эпизодов той эпохи. Если читать памятники и видеть средства Цезаря, мы поймем, почему, несмотря на всю жестокость и безнравственность его политики, он внушал такое уважение итальянским патриотам. В Романии, подчинив ее как собственное княжество, он ввел необыкновенный порядок; он заложил начало первому итальянскому государству, какое только могли итальянцы противопоставить иноплеменникам. Вот причины пристрастия Макиавелли к Цезарю и странная любовь к нему прочих патриотов. Но во всяком случае нельзя не пожалеть о народе, который нуждался в таких (страшных) средствах для своего поддержания, какие употреблял Цезарь. Вступая в Южную Италию, Людвиг заключил предварительно тайный договор в Гренаде с Фердинандом Католиком, предложив ему поделиться Италией (королевством Неаполитанским. Здесь было отброшено все понятия о праве, о законности. Решение вопроса предоставлено праву сильного). Испанцы под предводительством Гонзальво Кордуанского под видом помощи Неаполю были впущены в него Фридрихом, наследником Фердинанда; но когда французы (1501) явились в Рим, они открыли свое намерение; Фридрих сдался, но остальное время прожил во Франции. Французы и испанцы овладели и присвоили королевство себе. Но согласие между ними продолжалось недолго. В дележе Фердинанд обманул Людвига. Людвиг начал войну с Фердинандом. Итальянские государства переходили от одной стороны к другой. Наконец, разбитый при Гарильяно (1504), Людвиг уступил Неаполь Фердинанду. Между тем Александр VI умер. Макиавелли говорит: Цезарь Борджиа был даровитый человек, он рассчитал все случаи, только не рассчитал (одного, скорой) смерти отца (Планы его все рушились); враги его все вышли, Испания и Франция подали помощь им. Новый папа Юлиан II был из самых суровых противников Цезаря. Он потребовал возвращения Романии (папе); Цезарь был взят в Италии, бежал в Испанию и убит в незначительной стычке в Италии. Но опасность со стороны иностранцев (которая грозила от Франции) была ясна, и, несмотря на то, итальянцы не могли воздержаться от этой привычки, которая погубила их: они вели междоусобные войны и призывали иностранцев решать их.

назад содержание далее






При копировании материалов проекта обязательно ставить ссылку на страницу источник:

http://historik.ru/ "Historik.ru: Книги по истории"