[ Всемирная история | Библиотека | Новые поступления | Энцикопедия | Карта сайта | Ссылки ]



назад содержание далее

Македония и Греция

В конце IV — начале III в. до н. э. Македония оказалась в центре развёртывавшихся грандиозных событий. Завоевания на Востоке потребовали огромной затраты живой силы; население Македонии поредело. В дальнейшем территория её служила ареной ожесточённой борьбы между диадохами, тяжело отразившейся на положении всего населения. Наконец, не миновали Македонию и вторжения чужеземных племён: в начале 70-х годов III в. страну опустошили галаты. В результате к тому времени, когда власть в Македонии получил Антигон Гонат (т. е. около 276 г. до н. э.), силы её были подорваны, но, как по казала история последующих десятилетий, ещё далеко не исчерпаны.

Долгое правление Антигона Гоната (умер в 239 г. до н. э.) было временем внешнего и внутреннего укрепления Македонского государства. В борьбе за гегемонию над Грецией Антигон добился значительных успехов. Македонянам удалось подчинить Эвбею и Мегары, к ним примкнул ряд крупных городов Пелопоннеса: Аргос, Элида, Мегалополь. Однако в целом антимакедонское движение в Греции не было подавлено: оно то утихало, то вспыхивало с ещё большей силой.

Социальная борьба в Греции принимала с течением времени всё более острые формы. Как и при Филиппе II, опорой македонского господства в Элладе были имущие слои населения, опасавшиеся выступлений демоса, сторонники «спокойствия и порядка». В покорённые города обычно посылались македонские гарнизоны. Во многих случаях в «союзных» Македонии полисах власть захватывали тираны — ставленники Антигона, беспощадно расправлявшиеся со своими противниками. Власть этих мелких правителей нередко держалась только благодаря македонским гарнизонам.

Основные черты социально- экономического и политического строя Македонии

Экономическая жизнь Македонии нам мало известна, но несомненно, что и в III в. главным богатством этой страны являлась земля, крупнейшим же земельным собственником был царь.

Большие доходы приносила царям добыча металлов (серебра, железа, свинца) и эксплуатация лесных богатств (строевой лес, смола). И рудники и леса были царской собственностью. В Македонии эллинистического периода сохранялось крупное землевладение, а вместе с тем и политическое влияние македонской землевладельческой знати. Земельными участками владельцы их пользовались на различных правах. Некоторые участки они получали из фонда царских земель (за пределами собственно Македонии) как условное владение (клеры), другие — с правом распоряжаться ими и передавать их по наследству. Наконец, были земли, приобретённые путём покупки.

Завоевания и колонизация, подчинение ряда греческих полисов и упрочение связей с эллинистическими монархиями подорвали и в самой Македонии патриархальные устои, дали толчок развитию торговли и городов. Ещё при Филиппе II Македония закрепила за собой выходы к Эгейскому морю, и через её территорию, а затем через Эпир и Иллирию прошла пута, соединившие гавани Эгейского моря с портами на Адриатике. Наряду со старинными македонскими центрами (Пелла, Эги) приобрели значение города, основанные как поселения военных колонистов, а также возникшие в местах разработки естественных богатств (Филиппополь), или торговые города (Фессалоника, Деметриада в Фессалии). Основание Фессалоники — один из ярких примеров синойкизма: в город были переселены жители 26 посёлков. В македонских городах всё сильнее чувствовалось влияние эллинской культуры. В стране распространилось употребление общегреческого языка — койнэ, приобрели популярность культы греческих богов. Македонская знать всё больше знакомилась с греческой литературой, философией, искусством.

С развитием торговых отношений и денежного обращения связан значительный рост рабства. Как показывают известия, относящиеся главным образом к концу III в. до н. э., македоняне в широких масштабах практиковали захват рабов. Македонский царь Филипп V беспощадно расправлялся с населением греческих городов, обращая тысячи людей в рабство, сжигая и разрушая до основания дома и храмы.

Государственный строй Македонии сохранял ещё архаические черты. Царский культ и пышный церемониал, характерные для эллинистических государств на Востоке, не проникли в Македонию. Армия попрежнему имела значение в решении вопросов о преемственности власти, принимала участие в процессах по делам об измене и т. д. Но состав македонского войска стал сильно изменяться в связи с приливом наёмников, притом не только греческих. В частности, македонскими царями в качестве воинов и колонистов привлекались фракийцы; в составе наёмных отрядов встречаются также пэоны, траллы, иллирийцы и представители других племён.

Эллада в III в. до н. э. Этолийский и Ахейский союзы

Многие области Эллады, обессиленной постоянными столкновениями полисов, военными вторжениями и опустошениями, переживали в III в. хозяйственный и политический кризис. Греция беднела и разорялась. Но она продолжала оставаться страной, которая ещё играла большую политическую и культурную роль и из-за обладания которой шла борьба между сильнейшими государствами эллинистического времени. Наряду с прежней раздроблённостью Эллады, со стремлением полисов во что бы то ни стало сохранить свою самостоятельность растут и тенденции к политическому объединению, вызванные не только развитием экономических связей между полисами, но и тем, что небольшие города-государства всё более чувствовали свою беспомощность по отношению к крупным эллинистическим монархиям. Эти тенденции проявляются в Греции в своеобразных формах и приводят к образованию Этолийского и Ахейского союзов.

В связи с изменением общей политической и экономической обстановки в Греции меняется относительное значение отдельных областей и государств. С конца IV в. в политической жизни Эллады начинает принимать активное участие Этолия — гористая область с полупастушеским населением, сохранившая значительные пережитки племенного строя. Население Этолии жило небольшими общинами, городская жизнь здесь только начинала развиваться. Этолийцы вели упорные войны с македонянами, участвовали в Ламийской войне, но особенно выдвинулись во время вторжения галатов, защищая общегреческое святилище Дельфы. Ещё в 299 г. до н. э. этолийцы заняли руководящее положение в Дельфийской амфиктионии.

В течение III в. в общественной жизни Этолии происходят значительные изменения. Развивается имущественная дифференциация внутри этолийских племён. Племенная знать, занявшая руководящее положение в Этолийском союзе, наживается в результате пиратских набегов на Аттику и другие местности, получая выкуп за захваченных в плен жителей или продавая их в рабство. Включение Этолии в политическую жизнь эллинистического мира ускорило «вырождение древней войны племени против племени в систематический разбой на суше и на море в целях захвата скота, рабов и сокровищ, превращение ее в регулярный промысел...». Этолийцы устанавливают связи с крупными торговыми центрами и с островом Крит — центром морского разбоя в Греции.

Существовавший в IV в. союз этолийских племён быстро развивался и к концу III в. представлял собой федерацию, в состав которой входили многие области Средней Греции, Элида, Мессения, некоторые острова Эгейского моря и др. Верховным органом этого союза являлось союзное собрание, в котором могли принимать участие все граждане союза. Оно собиралось в городе Ферме обычно раз в год. Несколько раз в год заседал совет союза, в который входили представители всех государств — членов союза. Военная власть, руководство дипломатией, а в значительной мере и внутренней политикой принадлежали стратегу, помощниками которого являлись в гражданских делах государственный секретарь, а в военных — гиппарх (буквально — начальник конницы). Власть стратега ограничивалась особой коллегией апоклетов.

Политический строй общин, вошедших в союз, не подвергался изменению, и самоуправление не ограничивалось. Внутри союза все его члены пользовались одинаковыми правами и несли одинаковые обязанности; все они должны были поставлять контингента! войск и делать взносы, причём финансовая организация не являлась средством угнетения союзников. Впрочем, от полноправных союзников отличались так называемые «примкнувшие» общины, которые находились до известной степени в зависимом от Этолии положении. В III в. до н. э. Этолийский союз ведёт очень активную внешнюю политику. Хотя во многих случаях он поддерживает демократические партии в греческих городах, борьба Этолийского и Ахейского союзов в своей основе представляла столкновение двух политических объединений, стремившихся расширить сферы своего влияния в Греции.

Другая небольшая область, расположенная в северо-западной части Пелопоннеса,— Ахайя — также не играла заметной роли в истории Эллады V—IV вв. до н. э. Население её маленьких общин занималось преимущественно сельским хозяйством: поля, пастбища, виноградники были главными. источниками существованияа жителей. Очень рано здесь образовался племенной союз двенадцати общин, который в III в. возродился, получив совершенно новое значение.

В начало III в. в ахейских городах, так же как и в других частях Пелопоннеса, происходили острые столкновения между сторонниками и противниками Македонии. Расцвет Ахейского союза начался со времени освобождения от господства Македонии и присоединения к союзу крупных городских центров с развитой торговлей и промышленностью—Сикиона (253 г. до н. э.) и Коринфа (243г. до н. э.). Эти события связаны с деятельностью Арата, организатора переворота в Сикионе, в результате которого этот полис присоединился к Ахейскому союзу. С 245 г. в течение тридцати с лишним лет Арат занимал должность стратега Ахейского союза, фактически сосредоточивая в своих руках руководство всей его политикой. Арат принадлежал к олигархическим кругам Сикиона, враждебно настроенным по отношению к Македонии. Он был противником широких реформ и тем более идеи социального переворота. Арат и его единомышленники рассчитывали путём объединения сил отдельных полисов отстоять независимость Пелопоннеса.

Самым крупным успехом Арата было освобождение Коринфа. Македонский гарнизон, занимавший крепость Акрокоринф и контролировавший благодаря этому сообщение Средней Греции с Пелопоннесом, был изгнан. Коринф вошёл в Ахейский союз, его примеру последовали и другие полисы: Мегары, Эпидавр, Трезен. Союз с Птолемеем III в период наибольшего внешнего могущества Египта ещё более укрепил положение Ахейского союза. В' 30-х годах наметилось сближение обоих союзов — Этолийского и Ахейского — для совместных действий против Македонии. Однако это сближение оказалось кратковременным. Греческие города не смогли сплотиться в единую прочную организацию для защиты своей независимости.

Устройство Ахейского союза несколько напоминало организацию этолийцев. Ахейский союз также представлял собой федерацию полисов, в которых сохранялись прежние порядки и учреждения, несходные в разных городах. Центром союза был город Эгион. Верховными союзными органами были синклит и синод (собрания членов союза), в которых могли участвовать все граждане союзных городов, достигшие тридцатилетнего возраста. Различие между синодом и синклитом заключалось в том, что синод созывался регулярно, два раза в год, на нём происходили выборы должностных лиц и рассматривались текущие дела, тогда как синклит собирался лишь в экстренных случаях, когда требовалось решать особо важные вопросы. Исполнительная власть делилась между несколькими выборными должностными лицами, среди которых особенно велика была роль стратега. Ведая дипломатией и вообще внешней политикой, он председательствовал на союзных собраниях. Синод, синклит и должностные лица руководили общими делами союза: они решали вопросы войны и мира, организации армии и флота, ведали финансами союза, приёмом в союз новых членов, разрешали конфликты между городами и пр. Города, входившие в союз, имели единую систему мер и веса, союз чеканил монету.

Основная тенденция внутренней и внешней политики Ахейского союза была направлена на защиту интересов имущих слоев. Во всех органах союза преобладание сохранялось за представителями имущего меньшинства, что сыграло существенную роль в событиях, развернувшихся в Пелопоннесе в конце III в. до н. э.

Общей чертой Ахейского и Этолийского союзов было то, что в них отсутствовала гегемония какого-либо одного полиса над всеми остальными, как то было в греческих симмахиях V—IV вв. до н. э. Основное различие между союзами состояло в том, что ядро Этолийского союза составляли мало развитые сельские общины, в Ахейский же союз входили и некоторые высокоразвитые рабовладельческие полисы.

Упадок экономики Эллады

Завоевание Востока, образование новых крупных государств, возникновение новых огромных городов (Александрия, Антиохия), перемещение торговых путей и центров производства, отлив населения из Греции и другие аналогичные явления не могли не отразиться на её экономическом положении. Но воздействие новых экономических условий было далеко не одинаково. В Пелопоннесе выиграл Коринф, расположенный на путях, шедших на запад: его торговля в эллинистическую эпоху быстро растёт. В Северной Греции преобладающая роль принадлежала городу Деметриаде. Наоборот, экономическое развитие Афин шло по нисходящей линии. Во время столкновений диадохов Эллада была постоянным театром военных действий. Эллины жили тогда, по выражению одного официального документа, «посреди великих страхов и опасностей». Афины не раз переходили из рук в руки во время борьбы Кассандра и Деметрия Полиоркета, причём это каждый раз сопровождалось ожесточёнными столкновениями партий. В 300 г. до н. э. афиняне пережили осаду и голод. Позднее они приняли участие в войне против Антигона Гоната, снова подверглись осаде и принуждены были сдаться победителю. Только с 261 г. до н. э город стал жить относительно спокойно. То же можно сказать и о государствах Пелопоннеса: под стенами Спарты, Аргоса, Коринфа не раз стояли неприятельские войска, не раз происходили в этих городах уличные бои, сельские местности сильно страдали от врага. Наёмничество, которое сыграло такую значительную роль в развитии кризиса города-государства в IV в. и в завоеваниях Александра, имело не меньшее значение и в III в. Наёмники принимали активное, а иногда и решающее участие в политических событиях этого времени. Но приходится учитывать не только непосредственное воздействие войны на греческие территории. Война, если даже она велась не на территории данного государства, приводила к затруднениям в торговых сношениях и в снабжении хлебом. К этому нужно добавить развитие пиратства, неизменного спутника рабовладельческих обществ.

Постоянные войны в эллинистическом мире и набеги пиратов сопровождались обращением многих жителей Греции в рабов. Так, в 240 г. этолийцы взяли в плен и обратили в рабство значительную часть населения Лаконики. Так же поступили в 223 г. ахейцы с жителями Мантинеи. Захваченная живая добыча сбывалась в торговых городах Греции или направлялась в более отдалённые восточные порты. Число рабов в самой Греции в это время, повидимому, также возросло. Но характерной чертой рассматриваемого периода является, однако, не количественный рост рабов (об этом нам трудно судить ввиду скудости данных), а распространение рабовладельческих отношений на территории тех эллинских государств, в которых ранее они были относительно мало развиты: на Крите, в областях Средней Греции, в Эпире, Иллирии и др. Однако едва ли можно и теперь говорить о господстве в этих областях развитого рабства. Здесь, несомненно, во многом сохранялись прежние полупатриархальные отношения, и рабство только ещё начинало проникать в социально-экономическую жизнь этих областей.

Если учесть потери вовремя опустошительных войн, случаи массового порабощения населения и неблагоприятные в общем экономические условия развития Эллады в эллинистический период, то можно предполагать, что обезлюдение её началось ещё в III в. Весьма существенным для экономики Греции было не столько перемещение центров торговли, хотя и оно неблагоприятно отразилось на её положении, сколько перемещение на Восток главных центров производства и отлив в эти центры больших масс населения.

В Греции часто бывали неурожаи (например, в 328 — 324 гг.), цены на хлеб на местных рынках были подвержены большим колебаниям. Надписи нередко отмечают заслуги тех или иных лиц в деле снабжения городов хлебом. Это снабжение теперь часто зависело от милости правителей или от благотворительной деятельности местных богачей.

В III в. приобретает исключительное значение долговой вопрос. На этой почве обостряются противоречия между кредиторами и землевладельцами, многие из которых вынуждены были закладывать принадлежащие им земли своим более богатым соседям или ростовщикам и потом были не в состоянии ни уплатить долг, ни продать заложенные участки. В таких случаях земли их переходили в собственность кредиторов. Чтобы предотвратить массовое разорение своих граждан, ряд полисов (например, Эфес в начале III в.) должен был принять особые меры: производить оценку земли и делить её пропорционально степени задолженности между кредитором и землевладельцем. Всё более увеличивается пропасть между имущими классами и широкими слоями населения: на одной стороне сосредоточиваются богатство, роскошь, власть, на другой — нищета и бесправие. Растут недовольство и готовность к перевороту у разорённой и изголодавшейся массы граждан и изгнанников. Всё чаще и чаще выдвигается грозное для богатых требование передела земли и уничтожения долговых обязательств.

В связи с тяжёлым положением населения широко распространяются пессимистические настроения, ярко отразившиеся в художественной литературе того времени. Человеческий удел — «томиться горестью», «горемык немало в наше время», — жалуются действующие лица комедий Менандра. В отрывке из одной комедии золото и серебро названы богами, которым следует посвящать алтари и возносить молитвы; тогда можно получить всё, что пожелаешь: землю, дома, рабов, утварь из серебра, друзей, судей, свидетелей. Доля же бедняка — трудиться всю жизнь.

Реформы Агиса и Клеомена

В середине III в. особенно обострилось положение в Спарте. Процесс концентрации земли в руках немногих и разорение большей части спартиатов привели к катастрофическому уменьшению числа полноправных граждан — оплота военного могущества Спарты, Лишь седьмая часть спартиатов владела землёй, остальные представляли собой «неимущую чернь», стремившуюся к переделу земли и аннулированию долговых обязательств. При этих условиях острая тревога за будущее не могла не проникнуть и в правящую среду. Назревала настоятельная потребность в какой-то реформе, способной возродить силы государства, вывести из кризиса, грозившего перерасти в стихийное восстание, и добиться таким путём гегемонии Спарты в Элладе. План реформы был намечен группировкой, желавшей «уравнять и пополнить гражданство». Сторонники этой программы отнюдь не принадлежали к «черни»: они владели богатством, у них были многочисленные друзья и зависимые люди. Вождями этой влиятельной группировки явились цари-реформаторы — Агис и впоследствии Клеомен. Главным советником и помощником Клеомена был философ Сфер из Борисфена — ученик Зенона, основателя школы стоиков. Реформаторы вдохновлялись идеалом ликургова строя и выступали под лозунгом его восстановления. Легенда о Ликурге к этому времени изображала его не только великим законодателем, создателем идеального государственного строя, но и социальным реформатором, распределившим землю между спартиатами на началах равенства.

Агис (245—241) внёс в народное собрание предложение аннулировать долги и произвести для пополнения рядов граждан передел земли, нарезав новые клеры на исконной спартанской территории от Пеллены до Тайгета, Малеи и Селласии — 4500 участков для безземельных спартиатов, а за этими пределами — 15 тыс. участков для периэков, которые таким образом должны были сделаться гражданами. Кроме того, предполагалось наделить участками иностранцев (возможно, воиновнаёмников). Как и в других государствах Греции, в Спарте встал вопрос о расширении числа полноправных граждан, о включении неполноправных в состав граждан, но, как и всюду, сторонники реформы натолкнулись на сопротивление привилегированного меньшинства.

Сам Агис, его друзья и домашние передали своё имущество и земли в распоряжение государства. Как рассказывает Плутарх, Агиса поддержала спартанская молодёжь. Среди обременённых долгами были и крупные землевладельцы, заинтересованные в их аннулировании. Одному из богатейших граждан, Агесилаю, противнику передела земли, удалось уговорить Агиса ограничиться вначале лишь отменой долгов. Реформа была начата, но вскоре Агис должен был отправиться в поход, не доведя её до конца. Это оттолкнуло от него массу бедняков, стремившихся получить землю, и явилось причиной гибели молодого царя. Реформа не была непосредственным результатом движения самих масс, но проводилась сверху. Богатые землевладельцы приложили все усилия, чтобы помешать реформе, а бедняки, не получив земли, не поддержали Агиса. В Спарту вернулся главный противник Агиса — царь Леонид, который был вынужден в начале движения покинуть родину. Леонид и его сторонники использовали теперь благоприятный момент и с помощью наёмников быстро сломили сопротивление приверженцев реформы. Агис по возвращении из похода был казнён.

Вторая попытка проведения реформы, носившая более решительный характер, была сделана в правление сына Леонида, Клеомена (235—221). Однако и теперь реформа проводилась не вождём, вышедшим из массы недовольных, но группировкой из среды господствующего класса. Честолюбивый и решительный Клеомен ясно сознавал, что власть, которой он располагает, недостаточна для осуществления широких планов, что она принадлежит царям Спарты лишь на словах, фактически же находится в руках эфоров. Исходя из этого, Клеомен стал действовать иначе, чем его предшественник: он начал с походов против Ахейского союза, с тем чтобы укрепить своё влияние успешной войной. В его армии наряду со спартиатами служили наёмники. Разбив ахейцев, Клеомен возобновил попытку Агиса «пополнить» число граждан, но иными, более решительными методами.

Задумав совершить переворот, Клеомен оставил своих воинов-спартиатов в Аркадии, а сам с наёмниками двинулся на Спарту. Посланный вперёд небольшой отряд перебил эфоров. Вслед за этим Клеомен изгнал 80 граждан из числа самых богатых и наиболее враждебных реформе и выступил на народном собрании с рядом предложений. Эфорат, как учреждение, чуждое ликургову строю, был уничтожен. Был осуществлён передел земли и уничтожены долговые обязательства, рассмотрен вопрос об иностранцах, которых должны были принять в состав гражданства. Число полноправных граждан было увеличено на 4 тыс. человек, была реорганизована спартанская система воспитания юношества.

Проведение всех этих мер Клеомен Сочетал с чрезвычайно энергичной и даже агрессивной внешней политикой. Вторгнувшись в область города Мегалополя, спартанцы захватили большую добычу и опустошили землю противника. Влияние проведённой реформы вскоре стало чувствоваться за пределами Лаконики: мантинейцы призвали на помощь Клеомена, который нанёс поражение войску Ахейского союза, захватив при этом множество пленных. В городах Пелопоннеса всё шире развивалось социальное движение: демос требовал передела земли и уничтожения долгов. Клеомен овладел рядом городов Ахейского союза: Клеонами, Флиунтом,Трезеном, Гермионой и др., в опустошительном походе он прошёл через Сикионскую землю и захватил казну Аргоса.

В этих затруднительных для Ахейского союза обстоятельствах Арат, видя, что опасность грозит не только гегемонии Ахейского союза в Пелопоннесе, но и существующему социальному строю, что войска союза терпят поражения и положение ухудшается, призвал на помощь македонского царя Антигона Досона (229—221). Антигон занял Акрокоринф, из которого когда-то был изгнан Аратом македонский гарнизон. В то же самое время Клеомен с целью ещё более укрепить военные силы Спарты провёл вторую свою реформу: он освободил тех из илотов, которые могли внести за себя выкуп в размере пяти аттических мин. В результате этой меры были освобождены 6 тыс. человек, из которых 2 тыс. были включены в спартанское войско, и, кроме того, государственная казна пополнилась за счёт выкупных взносов.

В борьбе с Македонией и Ахейским союзом Клеомен проявил много энергии и находчивости, но силы были слишком неравны. В кровопролитной битве при Селласии (221 г. до н. э.), где пали почти все воины-спартиаты, армия Клеомена потерпела полное поражение. Сам Клеомен с немногими друзьями бежал в приморский город Гифий, а оттуда в Кирену и Египет. Древние авторы в общем верно указывают причины поражения Клеомена: неравенство сил и, в частности, недостаток денег для привлечения в войско наёмников. Но важнее было действие другого, в конечном счёте решающего, фактора: Клеомен недостаточно последовательно и широко осуществлял чаяния народных масс Пелопоннеса.

Антигон Досон восстановил в Спарте старые порядки: земли были возвращены прежним владельцам, эфорат восстановлен. Но такое решение острой социальной проблемы не могло быть окончательным: через несколько лет снова встали те же вопросы и возобновилась прежняя борьба.

назад содержание далее






При копировании материалов проекта обязательно ставить ссылку на страницу источник:

http://historik.ru/ "Historik.ru: Книги по истории"