По сравнению с западной половиной бывшей державы Ахеменидов влияние эллинизма в Восточном Иране и Средней Азии оказалось значительно менее прочным, и реакция местного населения против македонских завоевателей проявилась здесь ранее, чем на Западе. При Александре македонское господство в среднеазиатских сатрапиях держалось на союзе завоевателей с местной знатью и на военной оккупации важнейших стратегических пунктов. Эту последнюю функцию выполняли военные колонии — многочисленные Александрии, основанные в Восточном Иране и Средней Азии. Когда известие о смерти Александра пришло в Среднюю Азию, немедленно восстали эллины-колонисты, не желавшие нести опасную гарнизонную службу в отдалённом краю. В количестве 23 тыс. они бросили колонии и двинулись на запад. Македонскому полководцу Пердикке удалось их обезоружить и уничтожить, однако после этого численность гарнизонов в восточных сатрапиях значительно сократилась. Борьба наследников Александра между собой подорвала союз завоевателей с местной знатью; народ с трудом сносил македонское господство. С севера восточным сатрапиям угрожали кочевники, под их ударами пала Александрия Маргиана.
После окончательного распада империи Александра первым царям династии Селевкидов удалось на некоторое время установить господство над среднеазиатскими областями.
Включение Средней Азии в состав державы Селевкидов сопровождалось эллинской колонизацией, укреплением торговых связей со Средиземноморьем, развитием, хотя и в очень ограниченной степени, денежного хозяйства. Средняя Азия всё сильнее вовлекалась в систему отношений, господствовавших в эллинистическом мире. Эллинизация страны была связана с усилением эксплуатации народных масс; тонкая греко-македонская прослойка жила фактически за счёт широких слоев местного крестьянства, что возбуждало острое его недовольство. Местная знать, отстранённая завоевателями от власти, также была недовольна. Распространение эллинистической культуры в Средней Азии было сравнительно поверхностным. Как только события на западных границах и династические распри отвлекли внимание Селевкидов от восточных сатрапий, среднеазиатские области, слабо связанные с центром и упорно сопротивлявшиеся греко-македонскому завоеванию, отпали.
Около 250 г. до н. э. от Селевкидов отложился бактрийский наместник Диодот. Правда, он не сразу порвал с госу Дарством Селевкидов и некоторое время признавал себя формально от него зависимым. Однако, по существу, Вактрия, а также другие среднеазиатские области, входившие в обширное наместничество Диодота, были окончательно потеряны для Селевкидов. Его сын Диодот II уже открыто провозгласил себя царём. Примеру Диодота последовал Эвтидем, наместник Согдианы или, как полагают другие, Маргианы и Арейи. Эвтидем, повидимому, стал в подчинённое положение к Диодоту. И Диодот и Эвтидем были эллинами и опирались в первую очередь на эллинских воинов, но возможно, что они находили поддержку и у иранской знати, которая предпочитала их Селевкидам.
Иной характер имело восстание в Парфии. Оно вылилось в широкое народное движение против иноземных завоевателей.
Парфией называлась область, расположенная к юго-востоку от Каспийского моря и отделённая от него Гирканией. Территория Парфии тянулась от северо-восточных окраин Великой Соляной пустыни до южных склонов Копет-Дага и пустыни Кара-Кум. На востоке границей Парфии, вероятно, являлось нижнее течение реки Герируда (Теджена). Таким образом, северная часть Парфии совпадает с территорией южных областей Туркменской ССР. Позднее название «Парфия» распространилось на всю территорию державы Аршакидов.
Восстание в Парфии, начавшееся около 250 г. до н. э., было поднято против греко-македонского господства местными племенами под руководством местной знати.
Сохранились три версии рассказа о создании в Парфии самостоятельного государства. Несмотря на легендарность и противоречивость этих рассказов, в них есть рациональное зерно. Все они говорят о движении местных племён против иноземного ига. Историчность называемого источниками вождя восстания Аршака не раз подвергалась сомнению. Первым царём Парфии должен, повидимому, считаться не он, а Тиридат, принявший при воцарении имя Аршака. Тиридат провозгласил себя царём, очевидно, в 247 г. до н. э.; с этого года ведёт своё начало иринятое в парфянском Иране летоисчисление — аршакидская эра. Весьма значительную роль в этом движении, повидимому, сыграли племена парнов — даев, или дахов, кочевавшие в закаспийских степях и у дельты Аму-Дарьи и входившие в состав большого союза кочевых и полукочевых племён, называемых массагетами. Связь утвердившейся у власти новой парфянской династии с этими племенами не подлежит сомнению. Их, вероятно, поддерживало и оседлое население земледельческих оазисов.
Селевкидские цари не могли сразу заняться восстановлением своей власти в восточных сатрапиях. Их отвлекали борьба с Египтом и династические распри, и только в 238 г. до н. э. Селевк II оказался в состоянии выступить в восточный поход. Тиридат не смог оказать сопротивления Селевку и бежал к кочевому племени апасиаков, жившему у берегов Аральского моря. Решительный перелом в ходе войны произошёл после выступления в союзе с Тиридатом Диодота П. Не вступая в сражение, Селевк вынужден был спешно возвратиться в Сирию в связи с династическими раздорами. После отступления Селевка II положение новых царств силь
После отступления Селевка II положение новых царств сильно укрепилось. В Бактрии вскоре власть захватил Эвтидем,
свергнувший Диодота II. Его поддерживала господствовавшая в Бактрии греко-македонская знать, недовольная сближением Диодота с парфянами. При Эвтидеме была предпринята новая попытка Селевкидов вернуть отпавшие сатрапии. Антиох III, разбив парфян и принудив парфянского царя Артабана I, сына Тиридата, признать себя зависимым от Селевкидов, в 208 г. нанёс поражение коннице Эвтидема и осадил столицу Бактрии. Осада длилась около двух лет. Только в 206 г. между Антиохом и Эвтидемом было заключено соглашение: Эвтидем сохранил царский титул, но, подобно парфянскому царю, признал себя зависимым от Антиоха.
При преемниках Эвтидема происходит постепенное перемещение центра Греко-Бактрийского царства с севера на юг. Сын и преемник Эвтидема Демстрий (187— 184) завоевал Арейю, Арахосию, Дрангиану, Парапамисады и Северо-Западную Индию. Это было время наибольшего территориального расширения ГрекоБактрийского царства.
Относительно хозяйственного и общественного строя Бактрии мы располагаем лишь скудными, отрывочными сведениями.
На территории Бактрии существовали различные типы хозяйства: наряду с ирригационным земледелием в наиболее плодородных частях страны значительное развитие получило и скотоводство, особенно коневодство. В Бактрии и Согдиане в небольшом количестге добывалось золото.
Основную массу эксплуатируемого населения составляли, повидимому, свободные крестьяне и рабы. Над ними стояла бактрийская и согдийская знать, сохранившая свои привилегии и под греко-македонским владычеством, но устранённая от управления государством. Ещё выше стоял узкий слой завоевателей — греков и македонян,— состоявший из придворной знати, воинов, жителей эллинистических городов. Именно они, несмотря на свою малочисленность, распоряжались судьбами Греко-Бактрийского царства. Попытки царей сблизиться с местной знатью неоднократно парализовались греко-македонской военной «кастой», не желавшей делиться властью с «варварами-азиатами».
Армия греко-бактрийских царей помимо греко-македонского ядра состояла из конницы, вербовавшейся из представителей местной знати, и вооружённой луками пехоты, в которой служили рядовые свободные люди. Кроме того, применялись колесницы и боевые слоны.
Несмотря на малочисленность слоя греко-македонских завоевателей, эллинизация восточных областей Ирана и Средней Азии продолжалась и после низвержения владычества Селевкидов. Греко-бактрийские цари по примеру других эллинистических монархов основывают новые города или преобразовывают в полисы местные поселения. Известны города, названные в честь царей Эвтидема, Деметрия, Эвкратида. Города способствовали развитию рабовладения и разложению примитивных общественных отношений. Они были важны для царей и как стратегическая и как социальная опора их власти. Они были вместе с тем и торговыми центрами. Бактрия лежала на скрещении торговых путей, которые шли отсюда в Иран, Индию и Китай. Из Индии везли благовония, пряности и ткани, из Китая — шёлк, железо никель и меха. Греко-бактрийские монеты находились в обращении далеко за пределами самого царства; они встречаются, в частности, на территории Восточной Европы.
Население северных областей Греко-Бактрийского царства говорило на различных иранских наречиях, в то время очень близких друг к другу. Китайский путешественник II в. до н. э. Чжан Цянь сообщает, что на всём протяжении от Давани (Ферганы) до Аньси (Парфии) язык повсюду один. То же говорит и Страбон применительно к Ирану. Наряду с греческим употреблялось и арамейское письмо, а позднее — различные виды индийского.
В религиозном отношении для Бактрии в большей степени, чем для других областей Ирана, характерно переплетение верований различных народов и племён. К элементам зороастризма, сочетавшимся с древними народными культами иранских богов Анахиты и Митры, добавлялись греческие культы, элементы индийской ведической религии, сохранившейся у племён Пенджаба, и, наконец, буддизм.
То же самое характерно и для греко-бактрийского искусства. Основа его была местная — среднеазиатская и иранская, но на этой основе эллинистические элементы переплетались с элементами индийского и даже китайского искусства. Замечательными памятниками греко-бактрийского искусства являются изделия из золота и серебра чеканной работы, украшенные рельефными изображениями культовых и бытовых сцен.
Социальная база царской власти в Бактрии была крайне узка. Греко-македонская знать рассматривала среднеазиатские области в основном как объект эксплуатации. Это в значительной мере и определило внутреннюю слабость Греко- Бактрийского царства. Огромная держава, составленная из органически не связанных между собой частей, уже при Деметрии начинает распадаться. Сыновья Демотрия, назначенные им правителями отдельных областей, чеканили монеты как независимые цари. Около 175 г. до н. э. в Бактрии произошло восстание Эвкратида, провозгласившего себя царём. За Деметрием остались в
основном индийские владения. Вскоре от Бактрии отделилась Согдиана, вошедшая позднее в состав Хорезма. Примерно в это же время парфянский царь Митридат I захватил Маргиану. Около 162 г. Эвкратид двинулся на завоевание Индии, где власть к этому времени перешла уже к наследникам Деметрия, и захватил значительную часть их владений. При преемнике Эвкратида раздроблённое и ослабевшее Греко-Бактрийское царство пало под ударами кочевников.
У кочевавших к северу от Греко-Бактрийского царства массагетских племён формировались в это время племенные союзы, и они становились всё более опасными противниками греко-бактрийских царей. Уже Эвтидем в переговорах с Антиохом говорил об огромных полчищах номадов, готовых двинуться на завоевание эллинистических областей Ирана. Завоевателями Бактрии были, по китайским источникам, юэчжи, представлявшие собой, видимо, союз массагетских кочевых племён. Часть племён, входивших в массагетский племенной союз, во главе с племенем асиев, или асиаыов (некоторые исследователи отождествляют их с усунями —племенем, возможно, тюркского происхождения), совместно с оседлыми восточной райскими племенами Средней Азии вторглась между 140 и 130 гг. до н. э. в Бактрию, разгромила эллинистическое Греко-Бактрийское государство и осела на его территории.
Важнейшим из осевших на территории Бактрии племён было племя тохаров, в связи с чем эта страна несколько позже получила наименование Тохаристана. Основная часть тохаров обосновалась к северу от Аму-Дарьи. Здесь находилась и резиденция верховного владетеля.
Завоеватели частью осели на землю и смешались с местным земледельческим населением, частью продолжали оставаться кочевниками. Китайские источники рисуют Тохаристан как страну с довольно многочисленным земледельческим населением, с высокоразвитой торговлей.
Если у тохаров и существовало единое государство, то только в первое время после завоевания Бактрии. В дальнейшем Тохаристан распадается на несколько небольших царств. По китайским известиям, каждый город имел своего князя, причём всего насчитывалось пять княжеских домов. Важнейшим из тохарских княжеств было княжество племени кушанов.
К востоку от Бактрии, на территории Северо-Западной Индии, сохранились мелкие греко-индийские царства, управлявшиеся потомками Эвтидема и Эвкратида.
В то время как Греко-Бактрийское царство всё более слабело и, наконец, рухнуло под ударами кочевых племён, Парфия постепенно усиливалась и к концу Ив. до н. э. превратилась в могущественную переднеазиатскую державу.
В середине II в. до н. э. от ослабевшей Селевкидской державы отпали западные районы Ирана, и на этой территории образовалось несколько самостоятельных государств, возглавлявшихся представителями местной знати. Так, самостоятельными стали Элимаида, Харакена в низовьях Тигра и Евфрата, Мидия Атропатена, а затем и Персида.
Парфяне в царствование Митридата I (171—138/37) перешли в наступление на своих соседей. Митридат в упорной борьбе завладел Мидией (около 155 г. до н. э.). Завоевание Мидии открыло парфянам путь в Месопотамию. Понимая всю гибельность для Селевкидов потери Месопотамии, Деметрий II оказал Митридату упорное сопротивление. Однако царство Селевкидов уже не могло противостоять натиску Парфии, тем более что местные жители приветствовали в ряде случаев приход парфян, считая их избавителями от греко-македонского ига.
Согласно данным клинописных документов, Митридат I в 141 г. до н. з. занял Селевкию на Тигре, важнейший эллинистический полис в Месопотамии и главный оплот Селевкидов, и вслед за тем был признан царём Вавилонии.
Зимою того же года Митридат, однако, был вынужден поручить дальнейшее ведение кампании наместнику, а сам отправился в Гирканию. Быстрый и неожиданный отъезд царя на восток свидетельствовал о серьёзных осложнениях, возникших в связи с передвижениями кочевников Средней Азии. Борьба с новой волной кочевников приобрела столь острые формы, что Митридат все последние годы своего царствования провёл на восточных границах своих владений.
Деметрий, узнав о затруднениях парфян, предпринял попытку вернуть Вавилонию, надеясь, повидимому, найти опору в эллинских и эллинизированных элементах городского населения. Но после кратковременных успехов он был разбит парфянами и попал в плен. В то же время парфяне, повидимому, окончательно подчинили себе Элимаиду, и сокровища сузианских храмов значительно пополнили парфянскую казну. Таким образом, к концу царствования Митридата I Парфянская держава уже охватывала значительные районы юго-запада Средней Азии, почти весь Иран и всю Месопотамию.
Селевкиды сделали последнюю попытку восстановить своё господство в Азии. Антиох VII Сидет около 130 г. до н. э. предпринял поход против парфян. Он сумел собрать сильное войско и нанести ряд поражений парфянским полководцам. Ободрённое успехами Антиоха, эллинистическое население Селевкии на Тигре убило парфянского наместника и перешло на сторону Селевкидов. Войска Антиоха победоносно продвинулись в Мидию. Парфянский царь Фраат II начал переговоры о мире, но условия Антиоха оказались для парфян неприемлемыми. Восстание против Антиоха, вспыхнувшее одновременно по всей Мидии и поддержанное парфянами, привело к гибели селевкидских гарнизонов и самого Антиоха Сидета (129 г. до н. э.).
Захват парфянами во второй половине II в. до н. э. экономически наиболее развитых районов Передней Азии и основных торговых путей, связывавших Западную и Восточную Азию, способствовал усилению и обогащению Парфянской державы. К концу II в. до н. э. устанавливается так называемый «великий шёлковый путь» между Китаем и Средиземноморьем. Парфяне держали в своих руках большую часть этого пути и извлекали огромные доходы из посредничества между Западом и Востоком.
Борьба Парфии с кочевниками Средней Азии и расширение её владений на Западе
В это время на Востоке развернулись события, начавшиеся, вероятно, ещё при Митридате I и грозившие гибелью Парфянскому царству. Около середины II в. дон. э. произошли большие передвижения среднеазиатских кочевников. Старые соседи оседлых народностей Средней Азии и Восточного Ирана — кочевые племена, входившие в племенные союзы массагетов и саков, стали двигаться в двух направлениях: юго-западном и юго-восточном. Причина такого энергичного устремления на юг сако-массагетских племён ещё недостаточно ясна. Существенную роль тут, очевидно, сыграли передвижения больших масс кочевников в глубине азиатского материка, которые привели к борьбе между гуннским и массагетским племенными союзами. Часть массагетскнх племён, потерпев поражение, вынуждена была отступить на юго-запад. Восточная ветвь массагетов сыграла решающую роль в разгроме Греко-Бактрийского царства. Западная ветвь кочевников, состоявшая в основном из сакараваков и апасиаков, устремилась на восточные владения парфян.
Хотя сакам в их набегах удавалось достигать Месопотамии, всё же северные кочевники были остановлены и оттеснены на юг. Справиться с саками удалось лишь Митридату II (123—88/7). При нём парфяне путём немалых усилий отклонили основную ось движения саков на юг, в результате чего они стали оседать в древней Дрангиане, вокруг озера Хамун и дальше на восток — в Арахосии. Эта территория с тех пор стала называться Сакастаном, ныне Сеистан, Систан. Вскоре там образовались самостоятельные царства, распространившие свою власть на юго- восточные районы Ирана и северозападные районы Индии.
Таким образом, в конце II в. до н. э. парфяне добились укрепления своих границ на востоке, сумели оттеснить саков и даже в какой-то мере поставили их в зависимость от себя. Как далеко на восток простирались владения Митридата II, сказать трудно. Существует мнение, что около 115г. до н. э. парфяне захватили Мервский оазис и с тех пор прочно
его удерживали в течение многих лет. В этом случае границей парфянских владений следует считать Аму-Дарью.
Упрочив своё положение на востоке, Митридат II решил продолжить продвижение на запад, начатое ещё его предшественниками. Следующий удар парфян был направлен на Армению, занимавшую исключительно важное стратегическое положение в Передней Азии. Около 94 г. до н. э. Митридату II удалось посадить на престол в Великой Армении Тиграна II и тем самым на некоторое время усилить своё влияние в части Малой Азии и Закавказье. Затем Митридат повёл наступление на царство Селевкидов, сократившееся к тому времени до пределов одной только Северной Сирии. Парфяне стали вмешиваться в дела Селевкидов, поддерживая то того, то другого претендента на престол. Западной границей парфянских владений стал Евфрат. Кое-где парфяне вышли даже в Парапотамию, т. е. в область к западу от Евфрата.
Как и другие государства древности, Парфянское царство отнюдь не было монолитным целым. Наряду со старыми Культурными областями с высокоразвитым сельским хозяйством, ремеслом и торговлей, уже много веков знавшими развитый рабовладельческий способ производства, подобно Вавилонии, которая со II в. до н. э. стала экономическим и политическим центром Парфянского царства, в состав его входили горные области Западного Ирана, населённые отсталыми охотничьими племенами, и полупустынные области Прикаспия, где обитали кочевые племена дахов, находившихся на весьма низкой ступени общественного развития.
Особое место в Парфянском государстве занимали его коренные среднеазиатские территории. Здесь находились области с развитым земледелием (важнейшей из них была Маргиана), рядом с которыми продолжали жить кочевые племена с весьма примитивным общественным строем. Положение среднеазиатских областей в державе Аршакидов было двойственным: с одной стороны, они продолжали пользоваться вниманием царей, как колыбель династии (в Нисе находились царские усыпальницы) и как области, дававшие отличных воинов, с другой — центр Парфянского государства переместился в период расцвета державы Аршакидов далеко на запад, в Месопотамию, и среднеазиатские области превратились в далёкую окраину.
Судя по скудным данным, относящимся ко II—I вв. до н. э., основной хозяйственной ячейкой в земледельческих районах была сельская община формально свободных земледельцев. Согласно документам I в. до н. э. из иранского Курдистана (Западной Мидии) о продаже виноградников, надел или часть надела общинника могли быть проданы, на что, однако, требовалось согласие соседей. Покупатель этого надела становился полноправным членом общины и давал обязательство исправно обрабатывать землю. Невыполнение этого обязательства грозило общиннику большим штрафом. Государство в целях получения налогов обязывало общину в целом и её отдельных членов обрабатывать землю, создавая нечто вроде круговой поруки и препятствуя уходу члена общины со своего участка земли.
Значительную долю земли в государстве составляли царские земли, имсгшие специальное управление; доход с этих земель поступал в царскую казну. Имелись ещё крупные земельные угодья, принадлежавшие парфянской и местной знати. Так, род Карен владел обширными землями в Мидии, род Сурен, давший Парфии несколько видных государственных деятелей и полководцев, владел землями в восточной части державы. Как обрабатывались эти земли, точно неизвестно, однако есть основания предполагать, что в таких имениях эксплуатировался труд рабов.
В более позднем иранском судебнике употребляются два термина для обозначения двух категорий рабов: бандак, означающий рабов вообще, и аншахрик, означавший вначале рабов-военнопленных, а позднее — рабов, посаженных на землю и пользовавшихся некоторой хозяйственной самостоятельностью. Источниками пополнения рабов служили войны, а также долговая кабала. До нас дошёл один такой кабальный договор.
Помимо знати крупными владельцами земли были храмы различных культов, обладавшие немалым числом рабов.
Городская жизнь в Парфянском царстве была развита слабее, чем, например, в Восточном Средиземноморье, однако и в западных областях царства и на восточных его окраинах существовали крупные городские центры. На территории северо-восточных областей Парфии наиболее крупными городами были Ниса (недалеко от современного Ашхабада), Антиохия Маргиана, Гекатомпил.
Антиохия Маргиана — крупный эллинистический город в середине богатого оазиса (ядро античного города находилось на месте современного городища Гяур-кала) — была значительным центром ремесла и торговли. Вооружение парфянских всадников в битве при Каррах (53 г. до н. э.) было сделано, по свидетельству Плутарха, из «маргианского железа»; так как на территории Маргианы нет железной руды, то речь может идти лишь об изделиях маргианских ремесленников. В городе имелись специальные ремесленные кварталы. Это показывает, что процесс выделения ремесла из сельского хозяйства зашёл в Маргиане дальше, чем в некоторых соседних областях Средней Азии, где выделение ремесленников происходило лишь внутри родовых общин.
Политическая структура городов Парфянского царства некоторыми своими чертами напоминает структуру эллинистического полиса. В буржуазной науке распространено мнение, что полис в Азии существовал лишь со времени и в результате греко-македонской колонизации, что самоуправляющиеся городские общины с институтами, характерными для полиса, имелись%на Востоке лишь там, где было компактное греко-македонское или сильно эллинизированное население. Однако восточный полис парфянского времени, вероятно, генетически связан не только с эллинскими полисами Малой Азии и материковой Греции, но и с древними самоуправляющимися городскими общинами Месопотамии, Сирии и Палестины. Поэтому возможно, что такие городские общины существовали независимо от греко-македонского влияния и в Иране и в Средней Азии. С другой стороны, конечно, нельзя отрицать существования в Парфии и эллинизированных городов, таких, как, например, Селевкия на Тигре, население которой было оппозиционно настроено к парфянским царям. К тому же типу городов относится и семитическая по большинству своего населения, но сильно эллинизированная Дура-Эвропос на Евфрате. Институты, характерные для полиса, наблюдаются и в городах, существовавших задолго до прихода греков на Восток и имевших совсем иные традиции (Сузы, Вавилон).
Письмо парфянского царя Артабана III городу Сузам, датированное 21 г. н. э., проливает некоторый свет на взаимоотношения городов с царской властью. В этом письме царь утверждает состав городского совета, члены которого, вопреки городской конституции, были избраны вторично. Парфянские цари, когда им это было нужно, вмешивались, повидимому, во внутреннюю жизнь городов и ставили туда в качестве городских магистратов угодных им лиц.
Не только Антиохия Маргиана, но и ряд других городов Парфии являлись важными центрами ремесленной промышленности, изделия которой, как показывают археологические раскопки, отличались высоким качеством. Социальное положение непосредственных производителей, занятых в ремесле, недостаточно известно. Есть основание предполагать, что в ремесленном производстве был распространён труд рабов.
В Парфянском царстве существовали также городские поселения другого типа — это были укреплённые резиденции царей и правителей областей. К таким поселениям относятся: Ктесифон — столица Парфянского царства, возникшая на Тигре, напротив эллинистической Селевкии; Ниса — святилище и усыпальница парфянских царей.
Государственное устройство Парфянского царства известно пока ещё очень мало. Царская власть принадлежала дому Аршакидов, хотя иногда появлялись претенденты на престол, не имевшие с ним связи. Узаконенного порядка престолонаследия, по-видимому, не существовало, что часто вело к ожесточённой борьбе за власть. Наиболее привилегированное положение в государстве занимали семь знатных родов (Сурен, Карея и др.), сохранившие своё значение и после гибели Парфянского царства. Большое, значение в управлении государством имели находившиеся при царе совет из родовой знати и совет из жрецов. В войске главную роль играла, повидимому, конница, тяжёлая и лёгкая. Тяжёлую конницу в основном поставляла, вероятно, знать, а лёгкую — союзные кочевые племена. Пехота играла лишь вспомогательную роль.
Система провинциального управления также плохо известна. Многие княжества сохраняли своих правителей, если те выражали покорность парфянам. В отвоёванных у Селевкидов областях, вероятно, осталась старая система деления на области — сатрапии, которые в свою очередь делились на гипархии и эпархии. Однако парфянские сатрапии территориально не совпадали с селевкидскими, будучи значительно меньше и компактнее этих последних. Эпархия, а иногда, как показываю некоторые документы, и гипархия делились на статмы, объединяв. шие по нескольку селений. Первоначально статмами назывались станции государственной почты на важнейших путях. Они являлись местопребыванием гарнизонов, а затем, возможно, стали низовыми единицами административного деления.
Из среды высшей знати назначались, особенно когда политическая обстановка осложнялась, соправители царя. Известен ряд случаев, когда такие соправители назначались в западные области, если царь был занят чем-нибудь на востоке. Во главе сатрапий стояли назначаемые царём сатрапы или нахвадары. Стратегически важные области возглавляли специальные наместники — питиахши, превосходившие своей властью сатрапов. Крупными чиновниками - администраторами были и «начальники крепостей». Города, имевшие полисное устройство, сохраняли своё самоуправление, но в них сидели царские эпистаты.
Недавно найденные части архива царского заповедника в Нисе дают некоторое представление об административном и налоговом аппарате державы Аршакидов в I в. до н. э. В ряде документов из этого архива упоминается о сборах с царских, храмовых невозможно, общинных виноградников. Сбор этот взимался натурой — вином, причём поступление вина строго учитывалось. В документах упоминаются различные чиновники царской администрации.
Единого языка в Парфянско