Еще до этих событий, находясь далеко от захваченной неприятелем столицы, во Флоренции, куда он приехал из Сиены, Косса часто спрашивал себя: «Что-то поделывают Черетами? Что предпринял лекарь? А Динора? Неужели до сих пор сердится на Иму?» Знатная миланская красавица теперь открыто жила с папой.
Так как не в характере Коссы было сидеть сложа руки, он снова начал переговоры с королем Сигизмундом, который хотел добиться от папы двух вещей: чтобы папа Иоанн XXIII короновал его императором(это усилило бы его влияние) и чтобы он согласился на созыв собора, который излечил бы недуги церкви.
Косса отправил к Сигизмунду трех послов для переговоров.
«Ты хочешь созыва собора? — писал Косса королю.— Он будет созван. Ты хочешь короноваться императором в Риме? Пожалуйста! Но сначала помоги мне освободить столицу от этого антихриста Владислава, который захватил ее. Я отправляю к тебе трех кардиналов, договорись с ними». Конечно, и этот «отец христианства» не хотел созыва собора. Зачем ему было собирать(да еще приглашать!) церковнослужителей и теологов со всего света? Чтобы они могли рассуждать, кричать и советовать, что правильно, а что неправильно, и... волновать его? Но что было делать? Косса думал, что Владислав(тогда уже покойный), захвативший Рим, жив и что он настолько силен, что сможет захватить и всю Италию. Он чувствовал настоятельную необходимость иметь сильного сторонника и помощника, более сильного, чем Владислав. Таким он считал Сигизмунда. Но тогда он еще не знал о смерти Владислава.
В тот же день, когда пришло известие о смерти неаполитанского короля, Косса узнал, что римляне прогнали наместников Владислава, вышли на улицы и кричат: «Да здравствует папа Иоанн!» Косса услышал и еще одну новость: его послы заключили соглашения с Сигизмундом о том, что собор состоится в конце года в Констанце. Иоанна ошеломило это известие.
— Где? — переспросил он.
— В Германии, в городе Констанце.
Папа вперил сверкающий взгляд в кардиналов, взгляд мрачный, жестокий и страшный такой же, какой был у него тридцать лет назад, когда он, черный от солнца и ветра пират, со своими верными друзьями бороздил моря, наводя ужас и смятение вокруг.
— Дураки! — крикнул он.— И вы заключили такое страшное соглашение?! Даже Буонакорсо, если бы я послал его туда, не сделал бы такой глупости!
— Но почему? — заикаясь, спрашивали встревоженные кардиналы.— Ведь вы сами, святой отец, приказали нам соглашаться!
Действительно, Косса давал им такое напутствие, так как понимал, что это неизбежно. Но он был уверен, что собор состоится в Италии, и не беспокоился. Но кого он сможет напугать, на кого повлиять там, в Констанце, где он, чужеземец, будет один среди тысячи незнакомых и далеких ему людей?
Бывший пират раздраженно шагал из угла в угол.
— Ничтожества! Вы губите и церковь и меня. Разве может один человек устоять перед сотнями и сотнями светских и духовных лиц, которые приедут на собор с единственной целью разгромить нас?
Возмущению его не было предела. Что он, неаполитанец, сможет сделать там, на севере, «на краю света», в холодном и угрюмом германском городе? И в волнении он повторял:
— Sic capiuntur vulpes!(Так ловят лисиц!(лат.).)
Он имел в виду себя. Он все старался взвесить, продумать, его сверлила одна мысль: «Что еще можно предпринять?»
Вспомнил он и о позиции двух своих предшественников, избегавших созыва Вселенского собора, вспомнил, что они боялись его, как черт ладана. К каким только уверткам они не прибегали! Но он вспомнил также, как негодовал народ, когда обнаружилась эта нечестная игра, и то, как осудил их собор в Пизе.
«Надо ехать!» — решил он.
Сигизмунд приехал в Ломбардию, и Иоанн XXIII должен был там встретиться с ним. Тем более что Сигизмунд до этого прислал письмо с выражением своего глубокого уважения «пресвятейшему и высокочтимому Иоанну»...
— Готовься, Има! — сказал он Давероне.— Мы едем. Он объяснил ей, что послы показали себя глупцами и чуть совсем его не погубили. Поэтому необходимо сейчас хоть чем-то умаслить своих врагов. С любовницей и несколькими кардиналами он направился в Северную Италию, на встречу с Сигизмундом.
— Вот и путь наш на край света сократится... Будто в Италии не хватает места...
Конечно, если бы собор созвали в Италии, все было бы в порядке. Он был уверен, что ни один его враг не остался бы неразоблаченным. Но, как бы там ни было, собор должен состояться, хотя бы и в Германии.
Косса дал указание секретарю канцелярии составить приглашения на собор в Констанце всем священнослужителям западной церкви. Немного раньше то же самое сделал и Сигизмунд как германский император. Правители всех стран, принадлежавших к западной церкви, приглашались на сбор лично или назначенные ими представители.
Иоанн XXIII и Сигизмунд встретились в ломбардском городке Лоди. Выразив притворную радость по случаю встречи, наш герой пытался заставить первого из правителей изменить свое решение.
— Почему вы выбрали Констанц местом для собора, Сигизмунд? — спросил Косса.— Он так далек от Италии, от Средиземного моря. Пожалуй, я не смогу приехать. Я разослал приглашения, но оставил пустым место для названия города, где должен собраться собор.
Сигизмунд, понимающе улыбаясь, смотрел на папу.
— Я выбрал Констанц потому, что этот город находится в центре западного мира. На юг от Констанца лежит Италия, на север — германские и скандинавские государства, на запад — Англия, Франция, Испания, на восток — Австрия, Венгрия, Польша и православные страны, которые из политических соображений вынуждены будут присоединиться к ним. Пожалуйста, святейший владыка, заполните пустое место в ваших приглашениях, напишите, что собор будет в Констанце.
Иоанн XXIII испытующе посмотрел на Сигизмунда. «Хитрец ты! — думал он.— Такой же, как и я. Умеешь добиваться того, чего хочешь! Увы... ничего не поделаешь!»
Действительно, Сигизмунда тоже закалили всякие распри, он приобрел большой опыт.
Сигизмунд был всего-навсего правителем Бранденбурга(района, где расположен Берлин, тогда небольшая деревушка), когда в 1382 г.оду он