Строгость великого князя. Коварство черниговских князей. Добродушие Святослава. Георгий восстает на Изяслава. Богатство княжеское. Игорь схимник. Нежность Святославова в дружбе. Начало Москвы. Бродники. Поставление российского митрополита. Любовь к Мономаху. Йемена черниговских князей. Убиение Игоря. Война междоусобная. Медленность Георгия. Народный обед в Новегороде. Речь Изяслава. Опустошение земли Суздальской. Несправедливость великого князя. Битва у Переяславля. Бегство Изяслава. Союз с венграми, богемцами и поляками. Мужество Андрея. Памятник коню. Мир. Коварство Георгия. Новая вражда. Добросердечие Изяслава и Вячеслава. Победа Владимиркова. Бодрость Андрея. Хитрость Владимирка. Твердость Изяславова. Воинская хитрость. Беспечность Георгия и торжество Изяслава. Ристание в Киеве. Справедливость великого князя. Признательность Вячеслава. Благодарность к королю венгерскому. Осада Киева. Миролюбие Вячеслава. Пылкость Андрея. Отступление Георгия. Усердие киевлян. Битва. Изяслав ранен. Бегство и вероломство Георгия. Помощь венгров. Речь Изяславова и победа. Притворство Владимирка. Простодушие Гейзы. Любовь Георгия к южной России. Вероломство Владимирка. Подвиги Андрея. Насмешка Владимиркова. Печальная одежда. Смерть Владимирка. Речь Ярослава. Сомнительная победа. Брак Изяславов. Дела новогородские. Кончина Изяслава. Характер его. Своевольство полочан.
Изяслав — по словам летописцев — благословенная отрасль доброго корня — мог бы обещать себе и подданным дни счастливые, ибо народ любил его; но история сего времени не представляет нам ничего, кроме злодейств междоусобия. Храбрые умирали за князей, а не за отечество, которое оплакивало их победы, вредные для его могущества и гражданского образования.
Утвердив мир с половцами — которые всякому новому государю предлагали тогда союз, ибо хотели даров, — великий князь оказал, может быть, излишнюю строгость в рассуждении своего дяди. Обманутый советами бояр и в надежде на прежние ласки Изяславовы, на самые его обещания, миролюбивый князь туровский, Вячеслав, узнав о торжестве племянника, вообразил себя по старшинству государем России: занял города киевские и своевольно отдал Владимир сыну Андрееву, Мономахову внуку. Посланный братом, смоленский князь изгнал Вячеслава; велел ему княжить только в Пересопнице или Дорогобуже Волынском; а наместников его, окованных цепями, вместе с туровским епископом, Иоакимом, привел в Киев.
Назначив Туров в удел меньшему сыну, именем Ярославу, великий князь обратил внимание на Игорева брата. Спасаясь бегством от победителя, Святослав хотел удостовериться в искренней дружбе князей черниговских, чтобы единодушно действовать с ними для освобождения Игорева. Они дали ему в том клятву; но Святослав, оставив у них своего боярина и поехав готовиться к войне, сведал от него, что сии коварные братья тайно дружатся с великим князем и наконец заключили с ним союз, предав Игоря в его волю, как недостойного ни власти, ни свободы. Скоро общие послы Изяславовы и Давидовичей торжественно объявили Святославу, что он может спокойно княжить в своей области, если уступит им Новгород Северский и клятвенно откажется от брата. Сей добрый, нежный родственник залился слезами и, сказав в ответ: «Возьмите все, что имею; освободите только Игоря», решился искать покровителя в сыне Мономаховом,
Георгий Владимирович Суздальский видел с досадою, что гордый Изяслав, вопреки древнему уставу, отняв старейшинство у дядей, сел на троне киевском. Пользуясь сим расположением, Святослав обратился к Георгию и молил его освободить Игоря. «Иди в Киев, — говорил он: — спаси несчастного и властвуй в земле Русской. Бог помогает тому, кто вступается за утесненных». Георгий дал ему слово и начал готовить войско. — Святослав нашел и других защитников в ханах половецких, братьях его матери: они с тремя стами всадников немедленно явились в Новегоро-де Северском, куда прибыли также юный князь рязанский, Владимир, внук Ярославов, и галицкий изгнанник, Иоанн Ростиславич Берладник.
Уже Давидовичи, соединясь с сыном великого князя, Мстиславом, вождем переяславской дружины и берендеев, вступили в область Северскую и грабили оную, тщетно хотев взять Новгород. В надежде усовестить их духовник Святославов приехал к ним в стан и сказал именем князя: «Родственники жестокие! Довольны ли вы злодействами, разорив мою область, взяв имение, стада; истребив огнем хлеб и запасы? Желаете ли еще умертвить меня?» Союзники вторично требовали, чтобы он навсегда отступился от несчастного Игоря. «Нет! — ответствовал Святослав: — пока душа моя в теле, не изменю единокровному!» Давидовичи заняли село Игорево, где сей князь имел дворец и хранил свое богатство; нашли вино и мед в погребах, железо и медь в кладовых; отправили множество возов с добычею и, веселясь разрушением, сожгли дворец, церковь, гумно княжеское, где было девять сот скирдов хлеба.
Великий князь, сведав о воинских приготовлениях Георгия Владимировича, велел другу своему, Ростиславу Яро-славичу Рязанскому, набегами тревожить Суздальскую область; сам же выступил из Киева и соединился с князьями черниговскими, осаждавшими Путивль. Зная их вероломство, жители не хотели договариваться с ними, но охотно сдались великому князю. Там находился собственный дом Святослава: князья разделили его имение. Летописец сказывает, что они нашли в выходах 500 берковцев меду и 80 корчаг вина; ограбили славную церковь Вознесения, богатую серебряными сосудами, кадильницами, утварию шитою золотом, коваными Евангелиями и книгами. Семь сот рабов княжеских были также их добычею.
[1147 г.] Святослав ожидал Георгия: он действительно шел к нему в помощь; сведав же о нападении князя рязанского на Суздальскую область, возвратился из Козельска. Один сын его, Иоанн Георгиевич, приехал с дружескими уверениями к Святославу, который, в знак благодарности, отдал ему Курск и Посемье, но принужден был искать убежища в своих северных владениях. Многочисленная рать великокняжеская шла к Новугороду. Старый вельможа черниговского князя, бывший некогда верным слугою Олеговым, из сожаления тайно уведомил Святослава о предстоящей ему опасности. «Спасай жену, детей своих и супругу Игореву!— говорили его друзья и бояре: — все запасы твои уже в руках неприятельских. Удалимся в лесную землю Карачевскую: ее дремучие боры и помощь Георгиева буду твоею защитою». Некоторые вельможи говорили искренно; другие" хотели только избавиться от кровопролития и сами остались в Новегороде, когда Святослав уехал в Кар