[ Всемирная история | Библиотека | Новые поступления | Энцикопедия | Карта сайта | Ссылки ]



предыдущая главасодержаниеследующая глава

Распространение ислама

Ислам распространялся по Африке во время двух нашествий арабов. Когда в VII в. ислам вторгся в Северную Африку, он наткнулся на бурное сопротивление местных берберов. Арабская военщина создавала военные базы, которые затем превратились в города и центры торговли. Отсюда распространялся ислам и арабский язык, ставший языком купцов и правителей.

Во время второго, более Крупного нашествия в XI в. сюда вторглись арабы-бедуины, которые, как подлинные скотоводы, не признавали оседлой жизни, уничтожали города и поля. Некоторые берберы, обращенные в ислам, помогали завоевателям двигаться на запад, вплоть до Европы, а затем и вдоль западного побережья Африки к югу. Но если народы других территорий удалось быстро умиротворить и обратить в новую веру, то в Северной Африке борьба продолжалась долгие годы, и еще сейчас можно найти следы арабских походов, которые напоминают, какая серьезная мусульманская опасность угрожала Западной Европе в средние века.

На восточном побережье мусульманские завоеватели двигались по Нилу до Северной Нубии, где их вторжение в XIV в. замедлилось, но в конце концов ислам распространился по всей Восточной Африке и в Эфиопии — по суше и по морю. Хотя на Востоке мусульманам удалось обратить в свою веру меньше людей, влияние ислама все же было велико. Мусульмане принесли с собой не только новую религию, но и новые политические, социальные и экономические идеи, а благодаря взаимному обмену и африканское влияние ощущалось даже за пределами континента. Если испанское влияние ощущается в Африке, то и африканское влияние заметно в Испании.

Ислам принес идеи социальной иерархии в те районы, где ее никогда не было, и объединил мелкие племенные группировки в государства и империи — на западном побережье это произошло еще в I тысячелетии н. э. Племена теперь объединялись на основе общности религии, а не на основе узкого принципа родства. Появившиеся коранические школы давали формальное образование, учили читать и писать по-арабски, и это еще больше способствовало распространению ислама. Образование позволяло отдельным индивидуумам возвышаться над остальными и добиваться личного процветания. Во многих случаях это вело к полному разрыву с прошлым, но чаще всего люди легко адаптировались к новым условиям. Школы создали элиту, представители которой были заинтересованы в сохранении существующей системы и могли занимать посты в новой администрации. Таким образом, арабы вскоре полностью передали бразды правления в руки обращенных в ислам африканцев.

В крупном торговом центре Томбукту (государство Сонгаи) возник самый древний университет Африки. Он завоевал такую широкую популярность среди ученых, что они приезжали сюда со всего мусульманского мира, чтобы воспользоваться бесценной библиотекой и побеседовать с другими учеными. Университет, как и торговля, превратил Томбукту в один из важнейших центров традиционной Африки. Томбукту был столицей в современном смысле этого слова. Он находился в густонаселенной местности с крайне разнородным населением, состоявшим в основном из берберов, туарегов и сонгаев. Представители этих культур жили бок о бок, но в социальном отношении оставались обособленными и смешивались только на рыночной площади.

Джихад — священная война — это религиозная обязанность, которую должен выполнять в час опасности каждый мусульманин. По своему значению она стоит сразу же после пяти главных обязанностей мусульманина: веровать в Аллаха как. единственного бога и Мухаммеда, пророка его, молиться пять раз в день, подавать милостыню и совершать по мере возможности паломничество в Мекку. Так, фульбе вели джихад против хауса в Северной Нигерии, поскольку лидер фульбе Осман дан Фодио считал, что хауса возвратились к язычеству3.

Однако после джихадов в Северной и Западной Африке религиозный фанатизм улегся, и снова возродились многие, глубоко укоренившиеся традиционные верования и обычаи. Ислам проникал больше с помощью торговли, а не войны, и хотя купцы продолжали обращать людей в ислам, а коранические школы распространяли веру, обращение часто носило чисто формальный характер. Так, например, новообращенные в ислам африканцы не допускали, чтобы их женщины оказались на таком же низком общественном уровне, как у правоверных мусульман; они отвергали и идею строгой и негибкой политической организации, которую рекомендуют ортодоксальные мусульманские законы.

Сила ислама заключалась и заключается сейчас прежде всего в его приспособляемости, в отсутствии внутренней ереси, а также в гордости и превосходстве, которые он вселяет в обращенных людей. Людей с традиционным мышлением особенно привлекали некоторые элементы ислама, как, скажем, понятие о бaрака, особой силе, которая исходит от бога. Мусульманские святые умели использовать барака, чтобы совершать чудеса, исцелять людей и защищать их с помощью текстов из корана, завернутых в кожаную обложку и обладающих силой талисмана. Для традиционного африканца это было равносильно его собственной вере в жизненную силу. Далее, хотя ислам и осуждал применение магии, он не отрицал ее эффективности, и обращенный не видел никакого противоречия между своим старым образом жизни и новой верой в аллаха.

Наконец, проникновению ислама в Африке способствовало то обстоятельство, что колониальные администрации не только терпели ислам, но и часто активно помогали его распространению4. Они видели в исламе четкую и определенную систему, с которой им было легче иметь дело. Они пользовались многими мусульманскими институтами вроде судов и школ, а также услугами мусульманских администраторов. Это значительно укрепило влияние ислама и привело к тому, что все большее число людей переходило в ислам. Зачастую мероприятия колониальных властей подрывали традиционные институты и верования, и мусульмане ловко заменяли их своими, что оказывалось приемлемым для обеих сторон. Колониальная эпоха привела также к широкому развитию коммуникаций, а это, в свою очередь, помогло дальнейшему проникновению ислама. На всем протяжении истории ислам распространялся по торговым путям, и, конечно, колониальная экспансия создавала именно такие естественные пути.

Хотя арабы-бедуины сохраняли по мере возможности чисто пастушескую экономику, отвергая даже полуоседлое смешанное земледелие древних берберских народов, некоторые берберы и сами отказались от ограниченного земледелия и при появлении мусульман позаимствовали у завоевателей агрессивность, их религию и иерархическую социальную организацию, столь чуждую первоначальному образу жизни берберов. Таковы были туареги, которых в XI в. согнали с родных мест вторгшиеся бедуины. Если некоторые народы, такие, как айт-атта, искали убежища в горах и северной пустыне, то туареги ушли в глубь пустыни и создали новый образ жизни — не арабский, не берберский, а синтез обоих. Туареги — это часть единого, но сложного общества, состоящего из странствующих купцов, кочевых скотоводов, вооруженных патрулей и оседлых земледельцев. До средних веков существовали две четко определенные группы туарегов, но в XVI в. южные туареги почти отказались от кочевого образа жизни и осели на реке Нигер. Северные туареги из Ахаггара оставались сравнительно изолированными, сохраняли крепкий феодальный уклад и иерархическую общественную организацию, поручив определенные виды работ классу слуг.

Иерархическая организация туарегов имеет непосредственное отношение к их методам приспособления к пустынной среде. Они удачно воспользовались необходимостью постоянного передвижения и скомбинировали четыре вида занятий кочевников: разведение верблюдов, овец и коз, торговлю солью, охрану транссахарских караванов и набеги на эти караваны. Ахаггарская конфедерация состояла из трех племен, и каждое возглавлял вождь наиболее знатного клана племени, а конфедерация в целом находилась под номинальным руководством самого старшего из трех племен — Кель-Рела.

Но чаще всего из-за далеких расстояний между колодцами и недостатка пастбищ каждому племени приходилось делиться на мелкие кочевые группы, причем каждая группа вела почти независимое существование, оберегала колодцы от случайных или умышленных повреждений, защищала караваны, проходившие по ее территории, и совершала набеги на караваны, отказывавшиеся от ее защиты. Общество было матрилинейным, женщины пользовались влиянием и свободой и не закрывали лица, как подлинные берберки. Их мужья, особенно среди аристократии, делали все, чтобы женам жилось хорошо, и у женщин было время на развлечения, поэзию и музыку. Слуги выполняли все домашние работы, а всю необходимую сельскохозяйственную продукцию туареги получали от оазисных земледельцев, находившихся под их покровительством.

Хотя набеги на караваны и их охрана ныне потеряли свое былое значение, туареги все еще живут изолированно, занимаются скотоводством и торгуют солью. Происходит циклические передвижения, во время которых они снабжают земледельческие народы Западного Судана солью, добываемой зависимыми от них людьми. Соль составляет чрезвычайно важную часть рациона, и на нее всегда большой спрос. В обмен за нее туареги получают продукты, служащие дополнением к их основной пище — финикам и молочным продуктам. Во время циклических передвижений и торговли солью гуа-регн переходят от одного оазиса к другому, хотя между ними иногда расстояние в пять дней пути. У каждого оазиса они тоже торгуют или пополняют запасы своего каравана продуктами, которыми их снабжают сервы — земледельцы-харатины, — это главным образом сорго.

Такая двойная экономика тесно связана с экономикой соседних народов, обитающих на краю пустыни. Различные экологические факторы вынуждают туарегов придерживаться твердых сроков в этой торговле. Соль добывают в апреле и мае, а затем в июле везут караваном через Тамесну, местность, богатую пастбищами, где верблюды могут отдохнуть и где их можно сменить на новых. На следующем этапе караваны прибывают в торговые центры у северной границы Нигерии, где торговый сезон начинается в октябре. Помимо соли туареги продают и привезенные с севера финики, а также ослов и верблюдов. В январе они пускаются в обратный путь, опять останавливаются в Тамесне и к марту прибывают на свою северную родину.

В прошлом охраной караванов (и набегами на них) на сахарских торговых путях занимались туареги — в южной части и арабы-бедуины шаамба — на севере. Помимо торговли солью шаамба, как и туареги, взимали дань со всех караванов и совершали карательные набеги на те караваны, что пытались пройти, не уплатив дани. В наши дни шаамба, как и туареги, ведут кочевой образ жизни, пасут стада и иногда торгуют с северо-западными оазисами, доставляя туда зерно и сахар. Туареги и шаамба совершали набеги на караваны еще в этом веке, и французские колониальные власти, пользуясь взаимной враждой этих народов и их склонностью к войне, создали верблюжий корпус пустынной полиции в основном из шаамба. Это подорвало конфедерацию туарегов и их военную мощь. Однако дух независимости сохранился, и даже мусульманские правительства новых государств никак не могут втянуть этих кочевников пустыни в свою орбиту. Ислам сделал свое дело, объединив туарегов в противодействии ко всем остальным.

предыдущая главасодержаниеследующая глава






При копировании материалов проекта обязательно ставить ссылку на страницу источник:

http://historik.ru/ "Historik.ru: Книги по истории"