В XIII—XIV вв. народы Азии вели непрерывную борьбу против монгольских завоевателей. Особенно упорно боролись народы Китая и Кореи, где последствия монгольского завоевания проявились наиболее пагубно. В результате многочисленных народно-освободительных восстаний Китай и Корея к концу XIV в. освободились 01 монгольского ига. Лишь на короткое время монголам удалось утвердиться на части территории Индо-Китая. Попытки монголов покорихь народы Индии, Японии и стран южных морей также закончились неудачей.
Устанавливая свою власть над Китаем, монгольские завоеватели оставили почти в полной неприкосновенности действовавший в Сунской империи аппарат управления. Монголы только несколько видоизменили административное районирование страны, поделив ее на 10 областей. Кроме того, в составе центрального государственного аппарата было организовано особое «Управление ремёслами и художествами», имевшее свои учреждения на местах. В ведении этого управления находились мастерские, где трудились рабы, изготовлявшие нужные для двора и монгольской знати предметы. О размерах ремесленного производства в то время можно судить по данным источников, в которых отмечается, что в одном только Ханчжоу, недавней столице Южно-Сунской империи, китайских ремесленников, обращённых в рабов и работавших в правительственных мастерских, было несколько тысяч.
Хотя аппарат управления оставался прежним, он был в значительной мере изъят из рук китайцев. Монголы при этом оставили за собой все военные должности, что же касается гражданского аппарата, то он комплектовался преимущественно из представителей различных народов Средней и Передней Азии. Им доверяли даже крупные посты в государстве, вплоть до самых высших. Привилегированное положение, в которое были поставлены эти выходцы из Средней и Передней Азии, привлекло в Китай большое число иноплеменного населения, среди которого было много ремесленников, мастеров и художников. Так, например, Анико, непальский скульптор и строитель, получивший известность постройкой «Золотой пагоды» в Тибете, переехал в 1261 г. в Китай и заведовал строительными работами при монгольском дворе. Подобные мастера оказали большое влияние на строительное искусство Китая. С другой стороны, монгольские правители направляли в Среднюю Азию и Иран китайцев для обслуживания аппарата управления этими странами. Таким образом, тактика монгольских завоевателей состояла в том, чтобы в управлении каждой из завоёванных стран опираться главным образом на чужеземные для этой страны элементы.
В правление Хубилая (1260—1294) были проведены некоторые мероприятия в области сельского хозяйства. Были учреждены «Главное управление сельским хозяйством» в столице и его органы в провинциях. В 1271 г. было издано «Положение о сельскохозяйственных общинах». Согласно этому «Положению», каждые 50 дворов составляли общину, во главе которой стоял выборный староста из числа «стариков, особенно опытных в сельском хозяйстве». На обязанности такого старосты лежало руководство сельскохозяйственными работами и наблюдение за «порядком» в общине. Эти мероприятия преследовали лишь одну цель: обеспечить властителям возможно большее поступление продукции в виде налогов. Эффект от подобных мероприятий был, однако, невелик. Монгольская знать, осевшая в Китае, захватывала земли с работавшими на них крестьянами и старалась только выжать как можно больше доходов. О развитии сельского хозяйства она и не помышляла. Китайские крестьяне были обязаны уплачивать крайне тяжёлый поземельный налог, а также налог с каждого взрослого мужчины.
Тяжелым бременем легла на крестьянство конная повинность. Лошади в Китае применялись и для всевозможных перевозок, и на мельницах, и на оросительных сооружениях, и при обработке земли. Завоеватели стремились изъять у населения как можно больше коней, поскольку монгольская армия испытывала в них постоянную потребность. Последствия зтого для сельского хозяйства были крайне тяжелыми. Губительно отзывался на крестьянском хозяйстве и постоянный угон и монгольскую армию значительного числа мужчин, которые использовались при осадных работах и как носильщики во время походов. Полагалось брать одного человека из каждых десяти, но на деле монголы брали столько, сколько считали нужным.
Члены дома великого хана и многочисленная монгольская знать получили большое количество земель. По сведениям, дошедшим до нас от времени Хубилая, многие из этих владений занимали площадь «близкую к 1000 цин», т. е. более 6 тыс. га каждое. Часть этих земель использовалась под пастбища, другую же часть обрабатывали закрепощённые китайские крестьяне. Землевладение монгольской знати непрерывно росло. Возникали владения, в которых, по свидетельству китайских источников, имелось до 80 тыс. крестьянских дворов. Сын Хубилая получил 106 тыс. крестьянских дворов. Должностные лица из аппарата управления и предводители отдельных монгольских отрядов также захватывали земли, превращая крестьян в своих крепостных.
Положение крестьян в поместьях резко ухудшилось. Крестьяне утрачивали даже те остатки личной свободы, которые они сохраняли в позднетанское и в сунское время. Земли буддийских храмов и монастырей, как и раньше, налогом не облагались. Это обстоятельство продолжало служить известной приманкой для китайских крестьян, передававших себя и свои участки под патронат церковных феодалов в расчёте на относительно меньшую эксплуатацию. Но монастыри и сами стремились захватывать земельные владения. Рост монастырского землевладения принял такие размеры, что это заставило монгольское правительство в 1327 г. запретить монастырям покупать у населения землю.
Монгольские завоевания не прекратили роста торгово-ремесленных объединений (хан). По свидетельству венецианского путешественника XIII в. Марко Поло, в Ханчжоу, например, имелось 15 ремесленно-торговых объединений, причём каждое из них владело большим количеством домов. Развитие торгово-ремесленных объединений было связано с изменением их положения. Раньше представители одного ремесла или продавцы одного вида товаров должны были производить определённые товары или торговать ими только в указанных местах — «рядах». Существовали строгие правила, определявшие число торговцев в этих рядах, виды товаров и район торговли ими. В связи с ослаблением ещё в сунское время правительственной регламентации производства и торговли монопольные права объединений на производство тех или иных видов товаров и особенно на торговлю ими в определённом районе начали переходить в руки самих торгово-ремесленных объединений. При монгольских же правителях, когда правительственная регламентация совсем исчезла, эти объединения, получившие большую самостоятельность, вступали в соглашения друг с другом и таким путем сохраняли за собой монополию определённых видов производства и районов сбыта.
Торгово-ремесленные объединения были обязаны поставлять товары завоевателям почти бесплатно. В дальнейшем натуральная подать была заменена денежной. Обложение ремесленников и торговцев основывалось на размерах их имущества. Налоги возлагались монголами на объединение в целом, а оно уже само определяло долю каждого своего члена. Так наряду с ремесленниками, обращёнными в рабов, завоеватели эксплуатировали и ремесленников, остававшихся на свободе.
Завоёванная страна фактически была предоставлена произволу отдельных монгольских военачальников, управлявших теми или иными районами и беспощадно эксплуатировавших китайское население. Местные правители не считались ни с чем — ни с законами, ни с указами даже самих великих ханов. А то, что творили местные правители, делали в масштабах, доступных их власти, и их подчинённые. Последствия этого не замедлили сказаться. Раньше всего они проявились в Северном Китае, который управлялся монгольскими военачальниками безраздельно. Китайские источники свидетельствуют, что ко времени изгнания монголов «в Шаньдуне и Хэнани во многих местах совершенно не осталось людей». Упадок, вызванный Монгольским завоеванием, отразился и в области финансов. Монголы ввели в широкое обращение бумажные деньги и в первое время старались поддерживать их ценность, издавая указы, запрещавшие их бесконтрольное печатание. Однако постепенно эти запреты перестали соблюдаться, и само правительство стало на путь безудержного выпуска бумажных денег. Это привело к полному обесценению бумажных денег, дезорганизовало торговлю, вызвало огромное вздорожание товаров и способствовало дальнейшему обнищанию населения.
К XIV в. власть монгольских завоевателей в Китае ослабела. Вместо единой Монгольской империи в это время уже возникло четыре монгольских государства. Собственно Монголия, Маньчжурия, Китай и Тибет входили в состав одного из них — «государства великих ханов». Ослабление власти монголов усугублялось в Китае распрями среди монгольской знати. С начала XIV в. велась почти непрекращавшаяся борьба между отдельными претендентами па престол. Власть захватывали различные временщики, свергавшие одних императоров и возводившие на трон других. Всё больше проявлялся кризис финансов. Упомянутый выше выпуск бумажных денег, вылившийся в безудержную денежную эмиссию, расстроил хозяйство Китая.
Недовольство китайского населения росло. Более всего страдали от монгольских захватчиков крестьяне и городские ремесленники, нёсшие на себе всю тяжесть поборов и притеснений. Но недовольны были и китайские феодалы, оттеснённые от правительственных постов и находившиеся под постоянной угрозой лишения их владений и даже жизни по произволу монгольских ханов. Сравнительно свободнее чувствовали себя купцы, так как монгольские завоеватели не чинили препятствий торговле, однако это не могло смягчить всё возраставшую в китайском народе ненависть к поработителям. Со всей остротой открытая борьба китайского народа с монгольскими ханами развернулась в середине XIV в., в правление Тогон-Тимура (Шуньди), последнего императора монгольской династии в Китае.
Толчком к массовому движению послужило стихийное бедствие, разразившееся в 1350—1351 гг., — разлив реки Хуанхэ. Наводнением были охвачены обширные районы нынешних провинций Хэнань, Хэбэй и Шаньдун. Это бедствие переполнило чашу народного терпения. В 1351 г. Тогон-Тимур приказал согнать население на возведение защитных дамб. И в этом же году сразу в двух местах вспыхнули народные волнения: в Сюйчжоу (провинция Цзянсу) поднял восстание Ли Эр, в Жаньяне (провинция Хубэй) — Мын Хай-ма. Вслед за тем волнения начали вспыхивать в самых различных местах.
Решающую роль в борьбе с монгольскими завоевателями сыграло знаменитое в истории Китая восстание «Красных повязок». Образовалась крестьянская повстанческая армия, которую по цвету головных повязок, служивших знаком принадлежности к восставшим, назвали тогда «красной армией» (хун цзюнь). Ядром восставших были члены секты «Белого лотоса». К ним принадлежали и сам предводитель восстания Хань Шань-тун и его сын Хань Линь-эр, занявший место отца после его смерти. В период своего возникновения, еще в IV—V вв., секта «Белого лотоса», разделявшая учение одной из разновидностей буддизма, охватывала представителей господствующих слоев китайского общества, но со времени Сун она полностью изменила свой характер. Сторонники секты стали придерживаться народных верований, а сама секта получила широкое распространение в народной среде.Тогда же секта приобрела структуру «тайного общества», т. е. типичную для средневекового Китая организационную форму, связанную с народными движениями.
В 1351 г. Хань Шань-тун и Хань Линь-эр подняли знамя восстания. В 1352 г. к ним присоединился предводитель другой группы восставших — Го Цзы-син. В его отряды и вступил Чжу Юань-чжан, бывший служка буддийского монастыря, будущий император. Вскоре он создал свои собственные отряды и в 1356 г. захватил город Цзинь-лин (Нанкин), важнейший стратегический пункт, в Центральном Китае. Используя народное движение, Чжу Юань-чжан вёл борьбу и против власти чужеземных поработителей, и против других предводителей восстания для того, чтобы сосредоточить в своих руках власть, а в 1368 г. объявил себя императором. Так начала свое существование новая династия Мин, по имени которой стала именоваться и вся империя. Столицей империи стал Цзиньлин.
Однако в тот момент под властью нового императора находилась только центральная часть Китая. Юг, правда, быстро подчинился ему, но на севере ещё держались монголы. В столице страны Яньцзине ещё правил великий хан. Поэтому Чжу Юань-чжан направил на север свои войска, которые при активной поддержке китайского населения быстро освободили от монгольских завоевателей район нынешних провинций Шаньдун и Хэнань и взяли Яньцзин. Тогон-Тимур с остатками монгольских сил отступил во Внутреннюю Монголию. После его смерти остатки войска завоевателей отошли во Внешнюю Монголию. Так было свергнуто монгольское иго, тяготевшее над китайским народом около столетия. Решающую роль в этом сыграли народные массы. Своим освобождением и последующим расцветом Китай был обязан великому народному движению, главную силу которого составляла крестьянская армия «Красных повязок».
Несмотря на монгольское завоевание, культура китайского народа продолжала развиваться. В XIII в. в Китае, особенно в среде горожан, расцвело искусство романа и драмы. Роман развился на основе рассказов народных сказителей, бродивших по всей стране, а драма выросла из представлений уличных скоморохов. Литературные произведения создавались в XIII в. уже не на литературном языке времён Тан и Сун, а на народном языке. Достаточно развитое книгопечатание способствовало распространению, а в некоторой мере и росту китайской литературы.
Наибольшую известность получили два исторических романа этого времени: «Речные заводи» («Шуйху чжуань») и «Троецарствие» («Саньго чжи яньи»). В романах показывались смелые, отважные люди, изображались их подвиги и восхвалялась борьба с коварством, изменой, предательством и подлостью. Героями этих романов были люди, которые защищали народ от тиранов. Роман «Речные заводи» повествует о борьбе против тирании одного из императоров Сунской династии. В романе «Троецарствие» героями являются известные деятели эпохи, наступившей непосредственно после падения Ханьской империи. В тяжёлое время монгольского ига китайский народ вдохновлялся своей национальной героикой. Героические темы, которыми была полна литература, нашли своё выражение и в пьесах.
Встав во главе восстановленного Китайского государства, Чжу Юань-чжан (Тайцзу, 1368—1398) прежде всего расправился с крупными феодалами. Значительную часть знати он уничтожил. Другая часть феодалов была отстранена от непосредственного управления своими землями. Чжу Юань-чжан присвоил своим сыновьям, а также ряду важнейших своих сподвижников различные титулы. Обладателям этих титулов были приписаны земельные угодья, обрабатывавшиеся крестьянами, но доход с этих угодий уже не поступал непосредственно в руки их владельцев, а в определённых размерах выдавался правительством в виде жалованья. Было установлено жалованье и всем чинам империи — как гражданским, так и военным. С конца XV в. часть жалованья стала уплачиваться деньгами.
Опорой своей власти Чжу Юань-чжан стремился сделать мелких феодалов, введя так называемую систему лицзя, т. е. новую форму управления деревней. Эта система состояла в том, что каждые 110 дворов составляли отдельную единицу — ли. 10 дворов из этого числа принадлежали группе наследственных старост из числа мелких феодалов, поочерёдно управлявших всей общиной. Остальные 100 крестьянских дворов делились на меньшие общины — цзя, по 10 дворов в каждой. У них были свои старосты. Главная обязанность старост состояла в собирании налогов. Все члены цзя были в этом отношении связаны круговой порукой. В руках общины находились регулирование сельскохозяйственных работ и различные вопросы управления жизнью общины. В 1393 г. была проведена земельная перепись. В реестры при этом вносились не только данные о количестве земли, закреплённой за двором, но и данные о расположении участков. Эти реестры и стали документами, по которым исчислялось налоговое обложение и определялись повинности населения.
Укреплению власти императора служила и введённая система управления. Формально было возвещено «возвращение к порядкам Танской империи», т. е. восстановление государственных учреждений того времени. Но Чжу Юань-чжан провёл существенное изменение этих порядков: была упразднена «Верховная палата» (Шаншушэн), т. е. высший правительственный орган, глава которого в качестве первого министра империи держал в своих руках все нити управления. Отныне верховная власть оказывалась в руках императора и все назначения на должности могли исходить только от него. Подверглась реорганизации и военная система. Армия в Китае с давних времён большей частью формировалась путём созыва всенародного ополчения. С середины VIII в. в Китае перешли к системе наёмничества. Чжу Юань-чжан ввёл новый порядок. Он разделил население на «народ» (минь) и «армию» (цзюнь). Это означало, что какая-то часть населения Китая включалась в постоянные территориальные войска, организованные в виде «военных поселений» (туньтянь). Лица, входившие в эти войска, имели приписанные к ним участки, которые ими же и обрабатывались.
После смерти Чжу Юань-чжана придворная клика возвела на престол его внука, минуя его сыновей. Но один из них — Чжу Ди, бывший владетельным князем Яньцзина, т. е. прежней столицы великого хана, в 1403 г. сверг императора и захватил престол. Он не ушёл из Яньцзина, а объявил его «Северной столицей» государства, по-китайски Бэйцзин (Пекин). За прежней столицей Чжу Юань-чжана — Цзиньлином было сохранено наименование «Южной столицы», по-китайски Наньцзин (Нанкин). Годам своего правления (1403—1424) Чжу Ди дал наименование «Юнлэ» (Наименование «Юнлэ» оказалось прочно связанным с рядом предметов периода Минской империи. «Фарфор Юилэ» — знаменитый фарфор, считающийся в числе самых драгоценных экспонатов в любом музее. «Монеты Юнлэ» — металлические деньги, широко распространившиеся не только по Китаю, но и по всем соседним странам и превратившиеся в своего рода международные денежные знаки. «Большая энциклопедия Юнлэ» — собрание всей сохранившейся до того времени в Китае литературы. Перечень важнейших разделов даёт представление о составе этого свода: конфуцианские классики, исторические сочинения, работы философов, публицистов, экономистов, военных теоретиков, географические труды, включающие описания растений, животных, минералов, а также сочинения по метеорологии, астрономии, медицине, буддизму и, наконец, сочинения по «мастерству» и «искусству». Над составлением этого свода трудились в течение 5 лет 2169 человек. В конечном счёте в него вошло 22 877 книг. Впоследствии, на случай пожара, была сделана полная копия этого издания. Но войны последующего времени погубили большую часть всех этих книг (и в оригинале и в копии). Последний удар этому гигантскому памятнику нанёс разгром императорского дворца войсками ряда империалистических стран во время народного восстания в 1900 г. До нашего времени сохранилось всего лишь несколько десятков книг, составляющих драгоценное сокровище Пекинской государственной библиотеки. ) — «Вечной радости».
С именем Чжу Ди (Чэнцзу) связана полоса активной внешней политики Минской империи. При нём возобновилась борьба с монгольскими ханами. Но теперь Китай уже не оборонялся, а наступал. Цю Фу, полководец империи, был направлен во Внешнюю Монголию. Но тут его постигла неудача: в сражении на реке Керулен он потерпел поражение, и китайские войска были вынуждены вернуться обратно. Тогда против монголов двинулась большая армия под командованием императора. В битве на реке Онон в 1410 г. монголы были разбиты. Китайские войска прошли далее на запад и в сражении на реке Тула (Тола) нанесли поражение западным монголам — ойратам.
Затем наступательные стремления Минской империи обратились на северо-восток. Чжу Ди попытался укрепить влияние империи в королевстве Чосон (как стало называться корейское государство под управлением династии Ли) захватом всех прилегавших к нему земель. Под власть Китая отошла вся Маньчжурия и даже район нижнего течения Амура. В состав Минской империи было включено и государство Наньчжао (на территории нынешних провинций Юньнань и Гуйчжоу). Вассалом минских императоров стала соседняя Бирма. Воспользовавшись распрями во Вьетнамском (Аннамском) королевстве, Чжу Ди вмешался во внутренние дела Вьетнама и направил туда большую армию, которая присоединила Вьетнам к империи (1407 г.). Вьетнамцы, однако, не примирились с потерей независимости и не раз восставали против китайских властей. Особенно обострилась эта борьба в 20-х годах XV в., и в 1428 г. была восстановлена независимость Вьетнама.
Экспансия Минской империи в южном направлении не ограничилась, однако, полуостровом Индо-Китай. В период с 1405 по 1431 г. Чжэн Хэ, приближенный императора, совершил семь морских экспедиций — в Индию, в порты Персидского залива и в Африку. Это были первые крупные заморские экспедиции китайцев в район, уже давно хорошо освоенный арабскими, индийскими и персидскими мореплавателями. О масштабе этих экспедиций красноречиво говорят следующие данные. В 1405 г. из гавани Люцзяхэ, находившейся к северо-западу от нынешнего Шанхая, вышел флот из 62 кораблей, на которых находилось более 27 800 человек. Эти морские экспедиции по своему размаху превзошли все, что было в истории мореплавания до тех пор, не исключая и плаваний таких предприимчивых мореходов, какими были арабы. Для китайцев экспедиции означали прежде всего освоение морских торговых путей, важнейших в то время в мире, так как они пролегали в районе богатых цивилизованных стран. В то же время эти экспедиции должны были, по замыслу минского императора, продемонстрировать в далеких странах мощь Китайской империи и утвердить ее власть там, где это было возможно. Такая политика была проведена, в частности, на Суматре.
В XV в. произошли дальнейшие изменения в управлении деревней. Правительство установило окончательное разделение всех земель на «казенные» (гуаньтянь) и «гражданские» (миньтянь). Казенные земли составляли преимущественно поместья императоров, членов императорской фамилии, титулованной знати, должностных лиц и военных поселенцев (до 1/6 от общей площади обрабатываемых земель). При помощи этой системы правительство стремилось держать феодалов под своим контролем. В то же время эта система приводила к тому, что чиновнический слой, получавший казенное жалованье, не нес налоговой повинности, которую несло сельское население, в том числе и феодалы, жившие в деревнял. В связи с этим стала быстро расти земельная собственность городских ростовщических слоев. Образовался слой «городских феодалов», которые проживали в городе, а свои земли отдавали в аренду крестьянам. Такое положение способствовало проникновению в деревню торгового капитала.
Следствием проникновения товарно-денежных отношений в китайскую деревню было усиление эксплуатации основной массы крестьянства феодалами, а рост феодального гнета вызвал новую волну крестьянского движения. Борьба крестьян с феодалами приняла наиболее острые формы там, где проникновение в деревню торгового капитала приобрело наиболее широкий характер, как например в районе нижнего течения реки Янцзы и в провинции Фуцзянь. Крестьяне арендаторы требовали прежде всего «справедливых» мер. Дело в том, что размеры одинаково называемых мер сыпучих тел в разных местах страны были различны. Феодалы пользовались этим и меряли сдаваемые крестьянами продукты наиболее выгодными для себя мерами. "Справедливыми" же крестьяне считали те меры, которые искони у них применялись.
Помимо арендной платы зерном, феодалы требовали также, чтобы им доставлялись домашняя птица, свиньи, бобы и тлливо. Это называлось «дополнительным налогом». Особенно тяжелыми для крестьян были поставки домашней птицы и свиней, так как именно с этой продукцией они выходили на рынок. Крестьяне требовали отмены дополнительного налога. Третьим требованием крестьян-арендаторов было освобождение их от гужевой повинности, при которой сдаваемое «городским феодалам» зерно крестьяне были обязаны везти в город сами. Вековая борьба китайских крестьян против своих эксплуататоров вызывала к жизни своеобразные формы крестьянских объединений. Крестьяне начали создавать общества борьбы за справедливые меры (доукаохуэй) и объединения для совместных действий нескольких селений (чжангуан). Появились и вооруженные крестьянские отряды (тяньбин).
Наиболее крупным крестьянским восстанием в это время было восстание Дэн Мао-ци (оно называется так по имени руководителя), которое разразилось в 1448—1449 гг. в провинции Фуцзянь. Менее крупные движения происходили в разных местах южной част провинция Чжэцзян — до самого Кантона. Все эти восстания были подавлены, но борьба крестьян принесла свои результаты поставки птицы, свиней и топлива феодалам были отменены. Еще важнее было то, что борьба крестьян продемонстрировала силу крестьянского сопротивления, ту силу, которая в дальнейшем привела к укреплению крестьянского держания земли в форме так называемой системы «одно поле — два хозяина». Это означало, что участок считался принадлежащим феодалу, но тот не имел права отнять его у своего постоянного арендатора — крестьянина.
Приведя к некоторому смягчению эксплуатации крестьян феодалами, крестьянские восстания XV в. способствовали тем самым развитию товарного производства в деревне. Крестьяне все чаще втягивались в рыночные отношения. Так, например, в провинции Фуцзянь и в районе нижнего течения реки Янцзы крестьяне, занимавшиеся плодоводством, а также производством чая, сахара и табака, всё больше работали на рынок. Начали связываться с рынком и крестьянские промыслы. До этого крестьяне, как правило, поставляли — в виде налога — лишь сырьё, которое затем обрабатывалось в казённых мастерских, где работали привлекаемые в порядке повинности ремесленники; теперь же стало развиваться в широких размерах и ремесленное производство в деревне.
Одновременно в Китае складывались и элементы капиталистического производства, о чём свидетельствовало появление организованных купцами предприятий с наёмными рабочими. Однако значительно явственнее эти процессы развернулись уже в следующем столетии.
Впервые корейцы столкнулись с монгольскими завоевателями в связи с вторжением на полуостров киданей. Киданьское государство Ляо, подвергшись нападению чжурчженей, в 1125 г. перестало существовать. Кидани принуждены были подчиниться чжурчженям, и их земли вошли в состав Цзиньского государства. Когда в связи с начавшимся натиском монголов чжурчженьское государство стало ослабевать и в 1215 г. потеряло часть своих владений в Маньчжурии, кидани, жившие в Ляодуне, провозгласили своё государство Ляо восстановленным и даже назвали его Да-Ляо, «Великим Ляо». В 1216 г. киданьские отряды перешли реку Амноккан (Ялу) и вторглись в северо западную часть королевства Коре, а другие отряды киданей вторглись в северо-восточную часть со стороны Приморья, перейдя реку Туманган.
Королевством Корё в это время фактически правил Цой Чхун Хэн — один из крупнейших феодалов. Не будучи в силах сам справиться с киданями, он обратился за помощью к монголам. Чингис-хан решил воспользоваться удобным случаем и послал на полуостров свои войска. Монгольские отряды быстро разбили киданей, но «помощь» дорого обошлась корейскому народу; с этого момента началось вмешательство монгольских феодалов во внутренние дела корейского государства.
Завоевание монголами Кореи было непосредственно связано с их борьбой против чжурчженей. Короли Корё считались вассалами цзиньских правителей, и монголы поэтому рассматривали королевство Корё как одно из владений чжурчженей. Предлогом для отправки монгольских войск на полуостров послужило убийство в 1231 г. монгольского посла по пути из Корё в Монголию. Монголы объявили правителей Корё виновниками убийства и послали на полуостров армию под командой Саритая. Монгольские отряды вторглись в Корею и подвергли её северную часть опустошению. Цой У, правивший Кореей (так же как и его отец Цой Чхун Хэн), вместе с королём бежал из столицы и укрылся в крепости на острове Канхвадо. Отразить натиск монголов правители Кореи оказались не в силах, и им пришлось откупиться от монголов большой данью. Монгольские феодалы, однако, не оставили мысли о полном подчинении полуострова. В последующие два десятилетия их отряды четыре раза вторгались в Корею. В 1259 г. последний правитель из рода Цой был убит, крепость на острове Канхвадо разрушена, а наследник королевского престола увезён в Монголию как заложник. Когда король Кореи умер, его сын возвратился туда, занял престол и, признав себя вассалом великого хана, отдал всю страну под власть монголов.
Покорность короля и его ближайшего окружения по отношению к монголам не означала того, что корейский народ подчинился завоевателям. В 1270 г. против монгольских захватчиков и послушного им корейского короля вспыхнуло народное восстание. Справиться с этим восстанием корейскому королю удалось лишь с помощью монголов. Под натиском монгольских сил восставшие отступили на юг и вынуждены были в конце концов перейти на Чечжудо (Квельпарт) — самый крупный остров у южного побережья