[ Всемирная история | Библиотека | Новые поступления | Энцикопедия | Карта сайта | Ссылки ]



назад содержание далее

Глава XI. Средняя Азия и Казахстан во второй половине XVII и в XVIII в.

В середине XVII в. самыми крупными феодальными государствами Средней Азии были Бухарское и Хивинское (иначе Хорезмское) ханства. Основное население Бухарского ханства составляли узбеки и таджики, в его пределах по среднему течению Аму-Дарьи обитали также туркмены; другие народности были представлены незначительными группами. Наиболее многочисленную часть жителей Хивинского ханства составляли узбеки и туркмены, а ядро этого государства — Хорезмский оазис был населен преимущественно узбеками.

По нижнему течению Сыр-Дарьи жили каракалпаки, сохранявшие в то время известную самостоятельность, но постоянно вынужденные отстаивать ее от посягательств правителей Хивы и казахских ханов. Казахи, населявшие огромные пространства от Урала до Тянь-Шаня и от Сибири до Каспийского моря, делились на три жуза (орды — в русских источниках) — Старший, Средний и Младший. Жузы представляли собою исторически сложившиеся объединения казахских племен. Основным районом Старшего жуза было Семиречье. Средний жуз занимал территорию современного Центрального Казахстана. Земли Младшего жуза примыкали к Приуралью.

Основной областью расселения киргизов в XVII—XVIII вв. были горы Тянь-Шаня. История киргизов в это время была теснее всего связана с событиями, происходившими в казахском Старшем жузе и в Ферганской долине.

На восточных окраинах Средней Азии существовали многочисленные мелкие самостоятельные и полусамостоятельные феодальные владения. Благодаря недоступности своих гор пользовались известной независимостью таджикские княжества Памира и Припамирья, самым крупным из которых был Бадахшан.

В первой половине XVIII в. в Фергане сложилось и окрепло самостоятельное феодальное государство под властью узбекских правителей племени минг. В этом государстве, населенном в основном узбеками и родственными им тюркскими племенами, насчитывалось также немало таджиков и киргизов. В дальнейшем это государство стало известно под именем Кокандского ханства.

Хозяйство

В степях и горах, окаймляющих оазисы Средней Азии, у казахов, киргизов, туркмен, части узбеков и каракалпаков до-прежнему преобладало кочевое скотоводство, а в бассейнах Аму-Дарьи, Сыр-Дарьи, Зеравшана и других рек, в районах, искусственно орошаемых их водами, главной отраслью хозяйственной деятельности населения было интенсивное поливное земледелие. Относительно более высокого уровня развития достигло земледелие в Фергане и Бухарском ханстве. Хлопководство занимало значительное место в сельском хозяйстве; продукты огородничества, бахчеводства и садоводства, в частности виноград и дыни, пользовались заслуженной славой. Однако в результате междоусобных войн и нового притока кочевников в конце XVII и в первой половине XVIII в. в Бухарском ханстве хозяйство пришло в упадок. Значительно сократились посевные площади, многие из них были превращены в пастбища. Такая судьба постигла, в частности, плодородную Миянкальскую долину. В ханстве стало не хватать хлеба.

В Хиве, где земледелие вообще находилось на более низком уровне, чем в Бухаре, только некоторые отрасли сельского хозяйства избежали общего упадка. Такими отраслями были в особенности садоводство, бахчеводство и культура шелковицы. В XVII в. бухарские купцы приезжали в Хиву за шелком. В XVIII в. в источниках появляются упоминания о хивинском табаководстве. Весьма неблагоприятно сказались на состоянии земледелия в Хорезмском оазисе изменения водного режима в дельте Аму-Дарьи, вследствие чего Ургенч и Вазир, являвшиеся важными политическими центрами Хивинского ханства, остались без воды. К середине XVII в. они были покинуты жителями, переселившимися в Новый Ургенч и в другие места, где было достаточно воды для поливного земледелия.

Ремесленное производство и торговля во второй половине XVII и в XVIII в. были более всего развиты в Бухарском ханстве. Особенно высокого уровня в нем достигло текстильное производство и изготовление бумаги. Писчая бумага, выработанная в Самарканде и Бухаре, еще во второй половине XVII в. считалась лучшей в мире по своему качеству и вывозилась в Китай и европейские страны. В Бухарском ханстве было развито также кожевенное производство, изготовление холодного оружия, сосудов из бронзы и меди, производство ковров и керамических изделий. Городское ремесло Бухары отличалось значительной специализацией. В произведениях поэта XVII — начала XVIII в. Сайидо Насафи упоминается более 200 городских профессий: позументщиков, кондитеров, ткачей, гончаров, портных, тюбетеечников, мыловаров, оружейников, красильщиков, музыкантов, сказочников, хлебопеков, ковроделов, ювелиров, водоносов, седельщиков, каменотесов, скорняков и т. д.

Относительно высокое развитие городских ремесел сказывалось на состоянии внешней торговли и в свою очередь стимулировалось ее ростом. Бухарское ханство вело оживленную торговлю с Ираном, Россией, Индией и Китаем. Связи с Индией были столь интенсивны, что в Бухаре образовался индийский квартал, в котором проживали купцы и ростовщики из Пенджаба и Раджпутаны.

Упадок хозяйства Бухары в конце XVII и первой половине XVIII в. отразился и на положении городов. Значительно сократилась их торговля с соседними восточными странами. Во второй половине XVIII в. постепенно стали возвращаться к жизни некоторые города (Самарканд и города по Сыр-Дарье), что связано с ростом их торговли с Россией. Русское правительство, поощряя укрепление торговых связей со Средней Азией, предоставляло большие льготы бухарским и хивинским купцам, приезжавшим на Яик, в Оренбург и в города Сибири. Из Бухары в Россию вывозились преимущественно ткани, более всего — хлопчатобумажные, меньше — шелковые. Из России поступали выделанная кожа, меха, сукна, металлические изделия.

В Хиве городская жизнь и ремесленное производство были развиты гораздо слабее, чем в Бухаре. Внешняя торговля, в которой принимали участие сами ханы, осуществлялась преимущественно с казахскими жузами и с Россией. Объем ее был сравнительно незначителен.

У казахов, киргизов, туркмен и у других народов, в хозяйстве которых большую роль играло скотоводство. Ремесло, как и раньше, было связано преимущественно с переработкой продуктов животноводства (выделка войлоков из овечьей шерсти, выработка грубых шерстяных тканей из верблюжьей шерсти, изготовление кожаной обуви и конской сбруи). Имелись у этих народов и свои мастера по производству изделий из металлов (кузнечное, оружейное и ювелирное дело). Из дерева изготовлялись остовы юрт, седла, посуда и т. п. Обработкой кожи, дерева и металла занимались мужчины, домашним ткачеством и валянием войлока — женщины. У туркмен в руках женщин находилось изготовление ковров, издавна пользовавшихся широкой известностью далеко за пределами Средней Азии.

Хозяйство скотоводческих народов Средней Азии и Казахстана продолжало носить в основном натуральный характер, внутренний обмен играл небольшую роль. Вместе с тем развивалась торговля у казахов с Россией, Бухарой и Хивой, у киргизов — c Ферганой, а во второй половине XVIII в. и с Китаем. До конца XVIII в. казахская и киргизская торговля оставалась в основном меновой. Туркмены же в XVIII в. были больше вовлечены в денежную торговлю, хотя и у них в это время еще преобладало натуральное хозяйство. В полосе предгорий Копет-дага часто встречаются русские монеты XVIII в. Среди туркмен имелись богатые купцы. В середине XVIII в. русский исследователь Рычков отмечал, что туркмены торгуют с Хивой, Бухарой, Балхом и Бадахшаном, «и находятся среди них купцы гораздо неубогйе». Туркмены настолько нуждались в торговле, что запрещение посещать базары было в руках соседних феодальных правителей одним из средств давления на непокорные туркменские племена, которым эти правители неоднократно пользовались.

Усиление феодально-родовой знати. Политические изменения в Средней Азии

В XVII—XVIII вв. в Средней Азии и Казахстане происходит заметное повышение роли феодально-родовой знати, особенно у кочевников. Ближайшие последствия этого были далеко не одинаковы для разных ханств, народов и племен. В Бухарском и Хивинском ханствах это было одной из причин ослабления центральной власти и хозяйственного упадка. Внутри этих государств десятилетиями тянулись феодальные усобицы. Менаду обоими государствами также происходили постоянные войны. Политическая обстановка в Бухарском и Хивинском государствах была кратко и метко охарактеризована послом Петра I Флорио Беневени: «Все дженерально между собою драки имеют».

В этих условиях возрастало могущество ишанов — руководителей дервишских братств. Завладев обширными земельными угодьями, накопив большие богатства и используя авторитет религии, они добились возможности беспрепятственно развивать свои хозяйства. Богатство и политический вес руководителей братств настолько возросли, что они могли оказывать влияние на политику ханов, а иногда и прямо устанавливали свою власть. Так, например, это удалось сделать в Фергане в начале XVIII в. ходжам, завладевшим там несколькими крупными городами. У казахов усиление экономических и политических позиций феодалов отразилось в законодательстве хана Тауке (1680—1718). У киргизов это проявилось в появлении манапов, феодально-родовых вождей, пользовавшихся большей властью над своими сородичами, чем обычные главы родов и племен — бии. Знать туркменских племен, подвластных Хиве, стала привилегированным военнослужилым сословием в ханстве, что было четко оформлено установлением системы нукерства (вассалитета). Значительно укрепились позиции знати и у туркмен, живших в Бухарском ханстве. В Западной и Южной Туркмении также усилилось влияние знати, от которой, несмотря на сохранение форм родоплеменной организации и пережитки общинного самоуправления, фактически зависело решение важнейших вопросов.

Развитие феодализма у кочевых народов мало отразилось на формах их политической организации. У них по-прежнему сохранялась племенная разобщенность. Ни Тауке, ни последующим казахским ханам не удалось добиться установления единой центральной власти над тремя жузами. У туркмен своего государства не было. Киргизские родоплеменные группировки политически объединены не были.

Разобщенные и раздробленные народы Средней Азии и Казахстана страдали от нападений извне. В казахские и киргизские земли, в Ферганскую долину и на Ташкент совершали походы джунгарские феодалы, которые сами подвергались атакам со стороны маньчжуров, установивших свое господство в Китае и Монголии. Южная часть Туркмении долгое время находилась под властью иранских шахов, а в начале 40-х годов в Среднюю Азию вторглись войска Надир-шаха.

Туркменский шерстяной ковёр. Конец XVIII в.
Туркменский шерстяной ковёр. Конец XVIII в.

Вторжение джунгаров. Переход Младшего и Среднего жузов в подданство России

В середине XVII в. на восточных границах казахских земель участились столкновения казахов с джунгарами. Во второй половине этого века джунгарские феодалы захватили Семиречье — основную территорию Старшего жуза. В конце XVII — начале XVIII в. все казахские жузы оказались затронутыми их экспансией.

В 20-х годах XVIII в., оставшихся в памяти казахского народа как время великих бедствий, многие тысячи семей казахов вынуждены были надолго покинуть свои земли и откочевать в глубь Средней Азии и далеко на запад, к рекам Эмбе и Яику. Около 1728 г. казахи сумели на время объединиться и одержать несколько побед над джунгарами. В результате этих побед значительная часть территории Младшего и Среднего жузов была освобождена, и только Старший жуз остался под властью джунгарских феодалов. Несмотря на это, угроза со стороны Джунгарии Младшему и Среднему жузам не была устранена.

Реальной помощи казахи могли ожидать только от России. В последние годы своей жизни хан Тауке просил царя о военной защите от нападений джунгаров. Затем к русскому правительству с просьбами о покровительстве и принятии в подданство обратился правитель Младшего жуза Абулхаир. В 1731 г. эта просьба была удовлетворена, и к Абулхаиру было отправлено посольство для приведения его к присяге. Вступая в русское подданство, Абулхаир надеялся не только получить защиту от джунгаров, но и упрочить с помощью царского правительства свою власть. В том же 1731 г. к России была присоединена центральная часть Среднего жуза, а в 1740 г. приняли присягу правители его северо-восточных районов.

Кинжалы. Бухара. XVIII в.
Кинжалы. Бухара. XVIII в.

В начале 40-х годов возобновилось наступление джунгарских феодалов на земли Среднего и Младшего жузов. Это наступление было приостановлено в результате дипломатического вмешательства России. Тем не менее в то время джунгарские войска захватили отдаленные от русских границ районы по среднему течению Сыр-Дарьи. В 1758 г. джунгарское феодальное государство было завоевано войсками Маньчжурской династии, правившей в Китае. С этого времени над казахскими жузами нависла новая угроза со стороны маньчжурских завоевателей.

Казахстан во второй половине XVIII в.

Хозяйственное развитие Младшего и Среднего жузов определялось все более сильным влиянием экономики России. Казахские скотоводы втягивались в обмен. Вначале торговля шла преимущественно между феодально-байской верхушкой и русскими купцами, во с конца XVIII в. в ней стали принимать участие рядовые казахи, а также русские крестьяне.

Преследуя колонизаторские цели, правительство России строило на своих восточных границах города и укрепленные линии, опоясавшие казахские западные и северные земли. В 1735 г. был основан Оренбург, вскоре ставший крупным административными торговым центром. Значительную роль в развитии хозяйственных связей между казахским и русским населением играл также Троицк.

Казахстан и средняя Азия в XVIII в.
Казахстан и средняя Азия в XVIII в.

Общение с русскими крестьянами способствовало развитию в казахских районах земледелия и рзмесла, в результате чего усиливалась тяга к оседлому образу жизни. Известные изменения происходили и в скотоводческом хозяйстве; кое-где начало распространяться сенокошение и заготовка на зиму корма для скота.

В казахских жузах укреплялась феодальная собственность на землю. Используя свое право распоряжения кочевьями, феодалы захватывали лучшие пастбища и самые удобные для зимовки районы. На положении трудящихся казахов тяжело сказывались и колонизаторские мероприятия парских властей. В 1756 г. казахам было запрещено перегонять скот на богатые зимние пастбища между Уралом и Волгой, а затем последовало распоряжение, лишавшее их права переводить свои стада на пастбища, лежащие за Иртышом. По отношению к крупным феодалам подобного рода запреты фактически не применялись, более того, иногда для влиятельных султанов, биев и батыров делались исключения и в официальном порядке.

Земельные захваты феодалов и колонизаторские мероприятия царских властей приводили к углублению классовых противоречий в казахских жузах, ухудшая и без того трудное положение беднейших слоев населения. С середины XVIII в. начались массовые побеги рабов (пулов) за Яик и Иртыш, многие из них оставались навсегда в русских поселениях. В 60-х годах имели место выступления трудящихся казахов против своих феодалов.

Крестьянская война в России в 1773—1775 гг., возглавленная Пугачевым, вызвала отклик в казахских степях. В войска Пугачева стали вливаться отдельные группы казахских джигитов; много казахских воинов сражалось в башкирских отрядах повстанческой армии. В 1774 г. в.Младшем и Среднем жузах начались массовые волнения, сковывавшие силы царских войск. Правители Младшего и Среднего жузов, ханы Нуралы и Аблай, подавляли волнения казахов и оказывали помощь царскому правительству, стремясь прекратить нападения своих подданных на пограничные линии. Участие казахов в военных действиях Пугачева и массовые волнения в Младшем и Среднем жузах подготовляли почву для будущих народных движений, направленных против ханов, феодальной аристократии и гнета царизма.

По данным источников активное участие в крестьянской войне 1773—1775 гг. принимал батыр Срым Датов. После поражения восстания Пугачева батыр Срым не сложил оружия и ушел со своим отрядом в степь. Впоследствии он руководил крупным народным движением в Младшем жузе, длившемся (с перерывами) с 1783 до 1797 г.

Основной движущей силой этого восстания были трудящиеся скотоводы (шаруа). К движению присоединились и некоторые бии и батыры, интересы которых ущемлялись политикой феодальной аристократии и хана Нуралы. В начельный период восстание было направлено непосредственно против хана Нуралы и его султанов, являвшихся слугами царизма. Но в 90-х годах оно стало шириться, приобретая все более антифеодальный характер. Бии, ранее примкнувшие к движению, начали от него отходить. В 1797 г. царскому правительству удалось путем создания в жузе ханского совета из представителей высшего и среднего слоев аристократии объединить соперничавшие группы казахских феодалов. Батыр Срым, отказавшийся от дальнейшей борьбы, был включен в состав ханского совета. Ханом Младшего жуза стал Айчувак, дряхлый старик. Восстание, преданное биями и старшинами, пошло на убыль и прекратилось. Одной из важных причин поражения была непоследовательность руководителей, в частности батыра Срыма.

В 40-х годах фактическим правителем Среднего жуза стал Аблай. Он опирался преимущественно на влиятельных батыров и располагал довольно значительной военной силой.

Приняв в 50-х годах русское подданство, Аблай позже пытался укрепить свое положение при помощи Маньчжурской династии, признав себя подданным Китая. Аблай стремился распространить свою власть на Старший жуз, а в 1770 г. предпринял поход против киргизов с целью подчинить их своей власти; поход принес ему богатую добычу, но не дал политических результатов.

После смерти Аблая ханом стал Вали, но его власть признавалась только частью Среднего жуза. Следуя примеру Аблая, он также пытался опереться на маньчжуров и получил от богдыхана утверждение в ханском достоинстве.

Основная часть Старшего жуза после разгрома Джуягарского ханства маньчжурскими войсками находилась под контролем маньчжурских чиновников, действовавших с помощью казахских феодалов. Правитель Ташкента Юнус-ходжа в 90-х годах подчинил себе часть территории Старшего жуза до Чимкента включительно, а также овладел казахскими землями по правому берегу Сыр-Дарьи до городов Туркестана. Предоставив внутреннее управление биям, Юнус-ходжа собирал с казахского населения подати (зякет) и держал у себя заложниками влиятельных лиц из казахов.

Киргизы

Имеющиеся в источниках сведения о хозяйстве, социально-экономических отношениях и политическом устройстве киргизов в XVII—XVIII вв. очень скудны.

Хозяйство киргизов в XVIII в. в еще большей степени, чем у казахов, сохраняло натуральный характер, а в общественных отношениях у них более устойчиво держались родоплеменные пережитки. Феодальная эксплуатация была сильно замаскирована обычаями, связанными с родовой взаимопомощью.

Основную массу эксплуатируемого класса составляли трудящиеся скотоводы — букара. Так же как у казахов, у киргизов были рабы, называвшиеся кулами.

Эксплуататорский класс в киргизском обществе состоял из правителей-родоначальников, которые, как и у казахов, назывались биями, и из влиятельного слоя богачей — баев. В отличие от казахов киргизы не имели аристократии, ведущей свой род от Чингис-хана. Власть биев в различных родах и племенах не была одинаковой. Китайские авторы, говоря о киргизах, отличали «высших начальников» — биев, которых сравнивали с хакимами и беками Синьцзяна, от следовавших за ними агалыкчи, называя этих последних «большими и малыми старшинами».

По свидетельству китайских авторов, у киргизов в XVIII в. существовал порядок передачи власти правителей (биев) по наследству, но феодальной государственности с династической властью ханов или султанов не было. Русские источники 80-х годгв XVIII в. также отмечают, что киргизы «все разделены по волостям и имеют своих старшин», и подчеркивают, что у этого народа «никакова хана и султана не находится, а имеют одного князя или бия Атекая, который во всей их орде в почтении». Названный здесь князем Атекай (Атеке) был манапом в племени сары-багышей.

По собранным русскими в XIX в. сведениям, первые манапы у киргизов появились не раньше конца XVII в. в северной части Тянь-Шаня и первоначально только у племени сары-багышей. В рассказах самих киргизов существовала версия, согласно которой слово манап происходит от собственного имени вождя племени сары-багышей Манапа, который жил в конце XVII в. и был прадедом Атеке. По преданиям, Манап обладал большой властью и правил с необычайной жестокостью. Слово манап стало нарицательным, оно распространилось среди других киргизских родов и племен в качестве обозначения родоначальника, бия, обладающего сильной властью.

Внешнеполитическая обстановка для киргизов определялась экспансией джунгарских феодалов и конфликтами с узбекскими властителями Ферганской долины. При завоевании Семиречья в 1683—1685 гг. джунгары потеснили северокиргизские племена, часть которых, по-видимому, уже в то время вынуждена была переселиться на юг — в горы Ферганы, на Алай и в некоторые районы Восточного Туркестана.

Китайские авторы сообщают, что киргизы, земли которых в долинах рек Кегень, Каркара и на берегах озера Иссык-Куль были захвачены джунгарами, переселились в Андижан и жили там до падения Джунгарского государства (Андижаном в китайских сочинениях называлась вся Ферганская долина и прилегающие к ней горные области). Воспоминания о тяжелой борьбе и бедствиях, которые пришлось испытать киргизскому народу в годы наступления джунгарских феодалов в конце XVII — первой половине XVIII в., сохранились в киргизских исторических преданиях и в эпосе.

После разгрома маньчжурами Джунгарского государства многие киргизы вернулись на свои земли в Северном Тянь-Шане.

Вслед за завоеванием Джунгарии маньчжурские войска подчинили Восточный Туркестан и подошли вплотную к киргизским землям. В 1758—1759 гг. бии киргизских племен вступили в подданство Китая, но подданство это носило формальный характер и киргизы сохраняли свой прежний уклад жизни.

Номинальной была и власть кокандских правителей, влияние которых до самого конца XVIII в. ограничивалось отдельными районами восточной части Ферганской долины и прилегающих к ней гор. Но хотя киргизы фактически и не подчинялись власти кокандских правителей, они активно участвовали во многих важнейших событиях политической жизни Кокандского государства. В первые, годы правления Ирданы-бия, пришедшего к власти в начале 50-х годов XVTII в., видную роль в Фергане играл Кубад-бий, которого бухарский историк называл «главою киргизов», характеризуя его как «сподвижника и опору Ирданы».

Начало дипломатических связей киргизов с Россией было положено сары-багышами, во главе которых стоял упоминавшийся выше Атеке. В 1784 г. впервые в русские города явились киргизские посланцы Абдуррахман и Ширгази, привезшие в дар Екатерине II «от главного родоначальника Атяки батыря» барсовые и рысьи шкуры. Посланцы эти были награждены, а Атеке послано в подарок 800 рублей серебром.

Бухара и Хива

Хозяйственный упадок в Бухарском и Хивинском ханствах, проявившийся в первой половине XVIII в., был связан с усилением феодального гнета, ростом эксплуатации узбекских и таджикских крестьян и ремесленников. Вместе с тем происходил процесс концентрации феодального землевладения. Раздавая землю в издольную аренду мелким земледельцам, феодалы взимали с них всевозможные сборы и подати, вынуждали выполнять многочисленные повинности. Ремесленники подвергались феодальной эксплуатации путем взыскания пошлин, разных сборов, обязательных подношений и др. Деятельность ростовщического капитала в свою очередь способствовала разорению крестьян и усугубляла тяжесть феодальной эксплуатации.

В литературе того времени ярко описываются гнет, произвол и насилия, которые господствовали в Бухарском ханстве в конце XVII в. Субхан-Кули-хан (1680— 1702) выдавал специальные документы на право досрочного сбора с населения податей натурой и деньгами. Налоги взыскивались за семь лет вперед. С мульковых земель взимали под видом мулъкона такие подати, что владелец отдавал свою землю даром, но никто не брал.

Верховную власть в Бухарском ханстве продолжала удерживать династия Аштарханидов (1599—1753), внутри которой не прекращалась междоусобная борьба. В начале XVIII в. аштарханидские ханы превратились в номинальных правителей, которые возводились на престол и свергались враждующими феодальными кликами. Иногда сепаратистские выступления феодалов сочетались со вспышками народного возмущения.

О большом народном восстании против Абдул-Азиз-хана (1645—1680), центром которого было селение Дахбед, вблизи Самарканда, сообщает таджикский поэт Сайидо Насафи. Хан подавил восстание и сжег все непокорные селения в этом районе. В правление Убайдуллы-хана (1702—1711) массовое восстание, вызванное порчей монеты, вспыхнуло в столице. Придворный летописец, современник описываемого события, Мир Мухаммед Амин-и Бухари сообщает в связи с этим: «Народ Бухары непокорен и склонен к восстаниям и мятежам».

Не прекращались войны между Бухарским и Хивинским ханствами, равно как и усобицы в самом Хивинском ханстве. Хивинские ханы Абулгази (1643—1663) и Ануша-хан (1663—1687) совершали неоднократные набеги на бухарские владения. Абулгази-хан вероломно убил туркменских племенных вождей, после чего учинил беспощадный погром туркменских племен, приведший к запустению целых районов.

Медресе Тилли Кари в Регистане. Самарканд. XVII в.
Медресе Тилли Кари в Регистане. Самарканд. XVII в.

При последнем представителе династии Аштарханидов — Абулфайз-хане (1711—1747) слабость центральной власти и феодальная раздробленность страны достигли крайней степени. Современники рассказывали, что этот хан имел только титул, распоряжались же всем корыстолюбивые сановники, безнаказанно грабившие народ. В это время от Бухары отпало несколько важных областей; Ташкентом управляли то казахские ханы, то джунгарские феодалы, значительная часть Ташкентской области перешла в подчинение кокандского бия Абдуррахима. Балх с плодородной областью по левому берегу Аму-Дарьи оказался в руках потомков аштарханида Надир-Мухаммед-хана, а затем других узбекских владетелей; окрепла самостоятельность таджикского княжества Бадахшан, где у власти стояла местная династия, основанная во второй половине XVII в. Ярбеком.

Коканд

В Фергане в начале XVIII в. образовалось самостоятельное феодальное государство, возглавлявшееся правителями из племени минг. Основатель этой династии Шахрух-бий совершил несколько походов против городов Ферганской долины, в которых хозяйничали ходжи, отнял у них эти города и включил их в состав своих владений. Его сыну Абдуррахим-бию удалось овладеть Ходжентом, а затем, как уже отмечалось выше, значительной частью Ташкентской области. Серьезные удары ферганскому владению мингов, избравших своей столицей Коканд и отстроивших этот город, были нанесены джунгарами.

Джунгарские нашествия ослабили узбекских биев Коканда, но их зависимость от правителей Джунгарии была кратковременной. В начале 50-х годов, после смерти Абдул-Керим-бия, в Коканде в течение нескольких лет происходила борьба за власть между различными претендентами из потомков Шахруха. В конце концов здесь утвердилась власть Ирданы-бия, сына Абдуррахима. В годы его правления кокандское владение начало признаваться самостоятельным государством наряду с Бухарским и Хивинским ханствами.

Укрепление Коканда, явившееся результатом главным образом благоприятных внешнеполитических условий, вызвало приток переселенцев из переживавших упадок Хивинского и Бухарского ханств, а в 50-х годах и из Кашгарии. Кокандскому ханству благоприятствовало, в частности, то, что оно не было затронуто завоевательными походами Надир-шаха.

Нашествие Надир-шаха

Надир-шах двинул свои войска на завоевание Средней Азии в 1740 г. В начале этого года Надир-шах, уже подчинивший к тому времени большую часть узбекских ханств левобережья Аму-Дарьи, повел свои войска в Мавераннахр. Вступив в Балх, он отправил провиант и артиллерию вниз по Аму-Дарье, а сам с войсками подошел к Чарджоу (Чарджуй) и переправился на правый берег реки. Абулфайз-хан изъявил Надиру покорность и был оставлен на троне, но фактическим правителем Бухары Надир-шах сделал своего ставленника — аталыка («заступающий место отца») из узбекского племени мангытов Мухаммеда-Хаким-бия. Включив в состав своей армии 10 тыс. конников, отобранных из войска Абулфайз-хана, Надир начал поход на Хорезм.

Хивинский хан Ильбарс оказал войскам Надир-шаха мужественное сопротивление, но был взят в плен и убит. Надир-шах захватил Хиву, где оставил гарнизон и своего наместника. В результате нашествия Надира Бухарское и Хивинское ханства сильно пострадали. Походы Надир-шаха и карательные экспедиции его военачальников усугубили хозяйственный упадок в Бухарском и Хивинском ханствах. Многие города и земледельческие оазисы были разграблены и разорены. Население восставших городов частью было угнано в Хорасан, частью разбежалось.

Мангытская династия в Бухаре

После гибели Надир-шаха в 1747 г. господство иранских феодалов над Бухарским и Хивинским ханствами пало. Уполномоченный Надир-шаха в Бухаре Мухаммед-Рахим-мангыт убил Абулфайз-хана и вступил на бухарский престол, приняв титул эмира; так было положено начало Маягытской династии бухарских эмиров (1753—1920). В первые пять лет своего правления Мухаммед-Рахим вел успешную борьбу с непокорными предводителями узбекских племен, которых он принудил к подчинению.

После его смерти в 1758 г. власть перешла в руки его дяди Даниёл-бия аталыка (1758—1785), при котором территория Бухарского ханства сократилась вследствие отпадения Шахрисябза и Гиссара, ставших самостоятельными княжествами.

При эмире Шах-Мураде (1785—1800) Бухарское ханство заметно окрепло. Он отменил ряд налогов и провел в жизнь некоторые другие мероприятия, облегчавшие положение налогоплательщиков. Войскам было назначено жалованье. Шах-Мураду удалось покорить отложившегося от Бухары владетеля Шахрисябза и сломить сепаратизм других феодалов. Централизация власти создала условия для некоторого оживления хозяйственной жизни.

Связанный с дервишскими кругами, Шах-Мурад широко использовал влияние духовенства, разжигая в период войн с Ираном вражду к шиитам. Он овладел Мерном и совершил несколько походов в Хорасан. Во время борьбы против своего брата Умар-хана Шах-Мурад разрушил знаменитую Мургабскую плотину, после чего Мургабский оазис пришел в запустение.

Коканд и Хива во второй половине XVIII в.

Во второй половине XVIII в. Коканд уже прочно утвердил свое господство над частью Ташкентской области, но основным ядром его владений оставалась Ферганская долина. Это время было для Ферганской долины периодом дальнейшего и более быстрого хозяйственного развития. Местные летописцы сообщают о дешевизне продуктов в Коканде, о благоприятных условиях для торговли и т. п. Лишь в самом конце XVIII в. началась вооруженная борьба Коканда с Бухарой из-за обладания городами Ходжент, Ура-Тюбе и их районами.

В Хивинском ханстве во второй половине XVIII в. вспыхнула ожесточенная борьба между туркменскими и узбекскими феодалами. С 1757 по 1779 г. здесь шли непрерывные войны, которые вновь сильнейшим образом подорвали хозяйственную жизнь оазиса. В этих тяжелых условиях в 60-х годах выдвинулся Мухаммед-Амин, глава племени кунграт, опиравшийся на некоторых предводителей узбекских племен, а также на состоятельную часть горожан и духовенство. В 1782 г. ему удалось отразить нападение бухарских войск. Мухаммед-Амин имел в своих руках фактическую власть и управлял от имени ханов, выбиравшихся из казахских чингисидов, но не пользовавшихся в стране ни малейшим влиянием. Мухаммед-Амин явился основателем династии инаков, возглавлявших объединения узбекских кочьвых племен и правивших, подобно ему, от имени подставных ханов.

Связи с Россией

В XVII в. расширились торговые и политические связи среднеазиатских ханств с Россией. Во второй половине этого века участились приезды хивинских и бухарских послов в Москву и русских посольств в Среднюю Азию.

При Петре I связи России с Средней Азией становятся еще более тесными Каждые 5—6 лет в Москву или Петербург прибывали посольства из Бухары и Хивы. В XVII — XVIII вв. все большее значение для торговли с Средней Азией приобретает путь к низовьям Волги. В XVIII в. развивается также торговля с Россией по Каспийскому морю. Одна из важнейших торговых дорог проходила через Мангышлак, где были кочевья туркмен-салоров. По этой дороге в Среднюю Азию поступали русские и западноевропейские товары — меха, кожи, сукно, посуда, а также изделия из металла. Из Средней Азии в Россию вывозились хлопчатобумажные и шелковые ткани, холодное оружие и пряности.

Возраставшие связи с Россией увеличивали тягу к ней со стороны туркмен Каспийского побережья. Ярким свидетельством крепнущего влияния России был смелый план туркмена Ходжи-Непеса с помощью русских повернуть Аму-Дарью в Каспийское море и возродить пришедшее в упадок земледелие туркмен. Ходжа-Непес приехал в Петербург и лично изложил свой проект Петру I.

Культура народов Средней Азии

Хозяйственный и политический упадок Средней Азии не мог не отразиться на состоянии культуры ее народов. В Бухарском и Хивинском ханствах упадок культуры обнаруживается в преобладании в литературе суфийских мотивов, панегиризма, манерности и усложненности языка. Эта литература, придворная и религиозная по преимуществу, создавалась на узбекском и таджикском языках.

Наряду с нею развивалась литература, более тесно связанная с интересами и жизнью городских ремесленников. Писатели этого направления резко противопоставляли свое творчество придворной поэзии. Таков, например, таджикский поэт Сайидо Насафи (умер между 1707—1711 гг.), писавший касыды, посвященные не царям, а простым ремесленникам — булочнику, маляру. В своей аллегорической поэма «Хайвонотнома» (сказание о животных), где общественные пороки олицетворены в образах зверей,он предоставляет последнее слово победителю—муравью, который повторяет слова народной мудрости: «Муравьи, объединившись, одолевают и льва».

Очень близок к нему по идеям и мотивам творчества узбекский поэт Турды (умер ок. 1700 г.), вышедший из племенной знати, но проживший значительную часть своей жизни в нужде. Его стихотворения просты и выразительны. В них поэт осуждает произвол беков и призывает к свержению недостойного хана, к прекращению феодальных усобиц, разоряющих народ, и к объединению враждующих узбекских племен.

В XVII в. сложилось героическое сказание туркменского народа «Кёр-оглы». в котором отражены исторические события, происходившие задолго до этого на территории Туркмении. В XVII—XVIII вв. широкое распространение получили дастаны — эпические произведения, своеобразно сочетающие поэтическую и прозаическую формы. Особенной популярностью пользовались дастаны Андалиба Мухаммед Гариба (1710—1770). В его творчестве наряду с суфийскими идеями заметно обращение к народным мотивам. Еще большее значение имело творчество Махтум-куля, крупнейшего туркменского поэта (род. в 30-х и умер в 80-х годах XVIII в.), получившего общенародное признание и оказавшего большое влияние на последующих туркменских поэтов.

Из историографов этого периода наиболее известны: хивинский хан Абулгази( автор книг «Родословное древо тюрков» и «Родословное древо туркмен», летописцы Мухаммед бин Вали («Море тайн в достоинствах известий»), Мухаммед-Амин Ярокчи («Океан историй»), Мухаммед-Юсуф Мунши («Мукимханова история»), Мухаммед-Амин Бухарский («Убайдулло-нома»).

Огромное влияние имел на развитие среднеазиатской литературы индийский поэт, писавший по-персидски, Мирза Абдулкадыр Бедил (1644—1721). Некоторые поэты восприняли социальные мотивы, выраженные в его стихах в весьма усложненной, трудно доступной форме. Другие толковали его творчество в реакционно-суфийском духе и подражали его сложному стилю.

В культуре казахов и киргизов огромное место занимало устное творчество, разнообразное по жанрам и содержанию — лирические, трудовые и обрядовые песни, богатырский эпос, в котором отразилась освободительная борьба казахов и киргизов против джунгарских феодалов. Крупнейшим произведением героического эпоса является «Манас», в течение столетий создававшийся киргизскими народными певцами-импровизаторами (акыны). Обычно все празднества, пиры знати и т. п. сопровождались наряду со спортивными играми состязаниями певцов и сказителей. Поэзия была тесно связана с музыкой: акыны импровизировали не только песню, но и музыкальный аккомпанемент к ней.

назад содержание далее






При копировании материалов проекта обязательно ставить ссылку на страницу источник:

http://historik.ru/ "Historik.ru: Книги по истории"